Глава 2.14 G

Рэгс гадала, не сегодня ли тот день, когда она умрёт. Казалось, она задавала себе этот вопрос каждый день. Но ни разу не задумалась, не паранойя ли это. Потому что когда-нибудь она умрёт. Вопрос был лишь один: не сейчас ли?

Юная Гоблин не знала. Она знала лишь, что если её смерть — сегодня, сейчас, то она погибнет в бою. Так Гоблины жили и умирали. Кровь пела в её жилах, и за грохотом собственного сердца она не слышала ничего.

Она стояла на вершине заснеженного склона, глядя вниз. Её добыча была внизу. Каменный краб медленно пробирался по зимнему ландшафту, пробуя землю сегментированной ногой, прежде чем двинуться дальше.

Он ещё не заметил шестьдесят Гоблинов на холме. Это была первая и последняя ошибка краба. Рэгс огляделась. Её племя Гоблинов ждало, пригнувшись и сжимая оружие в маленьких ладонях. Она знала, что их сердца колотятся так же сильно, как и её.

Пора. Рэгс вытащила меч из ножен. Яркий бронзовый клинок блестел в свете серых небес над головой. В отличие от оружия окружавших её Гоблинов, оружие Рэгс было новым. Оно блестело; она полировала его каждый день. Это был символ, но, что важнее, оно было острым.

Рэгс подняла меч, и Гоблины вокруг напряглись. Она закричала, и её племя хлынуло вниз по заснеженным склонам. Каменный краб замер и начал медленно поворачиваться к орде Гоблинов.

Он был огромен. Для Гоблина Каменный краб был не меньше чем гигантом, способным раздавить их одной из клешней. Так он и сделал сейчас — схватил одного из Гоблинов, бежавших рядом с Рэгс, и расплющил его без всякого усилия.

Но при всей своей чудовищной величине и при всей броне панциря, отражавшего любые атаки, у Каменного краба была одна слабость. Он был один.

Рэгс скользнула, оказавшись в пяти футах от Каменного краба. Клешня размером с неё саму задела её макушку, и вот она уже скользила под панцирь Каменного краба. Она вскочила на ноги, стараясь увернуться от бесчисленных острых ног, вонзавшихся в заснеженную землю вокруг неё.

Всё было хаосом. Рэгс чувствовала, как её Гоблины бегут к крабу, крича от ужаса и ярости. Их пронзительные вопли ещё больше отвлекали Каменного краба, пока он вертелся, пытаясь удержать Гоблинов на расстоянии.

Но Рэгс и группа Гоблинов уже были внутри панциря. Рэгс подняла меч и ударила вверх. Ей не нужно было целиться; краб заполнял собой всё пространство вокруг неё.

Её острый клинок пробил и расколол панцирь над ней. Рэгс почувствовала, как на лицо ей брызнула голубая жидкость, и ощутила, как другие Гоблины молотят по ногам Каменного краба, взбираются по его телу, чтобы бить его со всех сторон.

Каменный краб щёлкнул — звук, почти оглушительный в тесноте панциря. А затем внезапно мир погрузился во тьму.

Рэгс не понимала, что происходит, пока не осознала: Каменный краб опустился на землю, чтобы не пустить внутрь других Гоблинов. Она услышала, как снаружи кричит Гоблин, когда каменный панцирь придавил его поперёк живота и раздавил насмерть.

Что-то двигалось во тьме. У Гоблинов было хорошее ночное зрение, и даже в панцирь снаружи проникал какой-то свет. Рэгс увидела, как шевельнулась клешня. Каменный краб пытался убить всех Гоблинов, что пробрались к нему под панцирь.

Рэгс подняла клинок и снова ударила вверх. Каменный краб щёлкнул в отчаянии и бросился на свой панцирь, пытаясь раздавить её. Но короткий меч уже засел в его теле, и Рэгс держалась изо всех сил. Она проворачивала клинок, стараясь пустить крабу кровь. Кровь забрызгала её тело и руки.

Каменный краб совершил вторую ошибку. Да, он запер Гоблинов внутри вместе с собой. Он даже не дал Гоблинам снаружи ранить его. Но тем самым он загнал запертых с ним Гоблинов в угол. Либо они убьют его, либо он убьёт их.

Гоблины внутри панциря подняли оружие. Их багровые глаза сверкали во тьме. Каменный краб видел немногое, но даже его жалкие глаза различали светящиеся глаза во тьме. Он щёлкнул раз и поднял клешни.

—-

Когда остальное племя Рэгс наконец сумело протиснуться под панцирь, прорывшись сквозь снег и грязь, всё уже было кончено. Рэгс сидела в луже из осколков панциря, потрохов и крови, жуя кусок крабьего мяса.

Гоблины лежали вокруг неё — кто-то по частям, кто-то просто улёгся от усталости. Все они ели — хотя некоторые ещё и пили кровь Каменного краба. Внутренность панциря являла собой сцену бойни, но для Гоблинов она выглядела всего лишь как накрытый стол.

Остальное племя Рэгс тоже хотело было наброситься на Каменного краба, но Рэгс рявкнула приказ, и они остановились. Вместо этого она заставила их снять панцирь с трупа краба. Работы было много, но оставшиеся сорок с лишним Гоблинов могли справиться, если действовали сообща. Панцирь рухнул на землю, прихватив с собой палец на ноге незадачливого Гоблина, когда Гоблины спихнули его с бывшего хозяина.

Вот теперь пришло время пировать. Рэгс позволила племени приняться рубить краба на части, а сама сидела в снегу и жевала. Мясо было горьким и жёстким, но сытным — и это было всё, о чём мог мечтать голодный Гоблин.

Пока ела, Рэгс думала. Среди Гоблинов это было редкое занятие, но она и не была обычным Гоблином. К тому же она была вождём этого племени. Точнее, Рэгс была Вождём Племени Пойменных вод — Гоблинов, что жили и умирали в окрестностях Лискора. У неё были обязанности.

Так, сколько Гоблинов погибло на этот раз? Точного счёта Гоблинам в племени у Рэгс не было — они появлялись и умирали так быстро, — но этим утром у неё было около шестидесяти. Теперь ближе к сорока. Может, сорок пять.

Убивая Каменного краба, они потеряли пятнадцать Гоблинов. Неплохо. Для любого отряда солдат, людей или любого другого вида это было бы ужасно, но Гоблины привыкли к резне — в основном со своей стороны.

Обычно, чтобы завалить одного из гигантских Каменных крабов, требовалось около двадцати жизней. Обмен был невыгодным, но он означал жизнь ещё хотя бы на неделю для племени Гоблинов. Это считалось приемлемым.

Но у этих чисел была и другая сторона. Рэгс оглядела мёртвых, вперемешку с частями краба, и задумалась, сколько из них было юнцов или женщин. У неё была лишь дюжина опытных воинов, и терять хоть кого-то из них ей совсем не хотелось.

Это была ещё одна черта Гоблинов. Они сражались вместе. Женщины, дети — разницы не было. Гоблины сражались и умирали как один. Молодняк некуда было деть.

Если они умирали, то умирали все вместе. Это было лучше, чем умирать в одиночку от голода.

Правда, беременные женщины и дети обычно держались позади, но у племени не хватало числа, чтобы одновременно удерживать дом и охотиться на Каменных крабов. Рэгс покачала головой, глядя на маленькую голову, лежавшую в луже застывшей крови.

Это был ещё один день на Пойменных равнинах Лискора. Она пока не умерла, но время было. Умереть всегда есть время.

Через некоторое время Каменный краб насытил даже самых голодных Гоблинов. Не желая бросать драгоценное мясо, Рэгс приказала большей части племени забрать всё, что можно, и отнести домой. В данном случае домом была небольшая пещера, которую они отбили у зимовавших там медведей.

Вот это была битва. Каменные крабы — одно дело. Они были жуткими исполинами равнин, но медлительными. А вот медведи могли догнать бегущего Гоблина и разорвать в клочья.

Тем боем Рэгс тоже руководила. Она заставила Гоблинов пускать стрелы и швырять в медведей камни, удерживая их на расстоянии, пока сама жгла их издали. Она знала всего три заклинания, но одним из них был [Светлячок]. Это было заклинание для атаки издалека, и с тех пор, как Рэгс его выучила, её Гоблины могли справляться с куда более сильными врагами, чем прежде.

Когда большая часть племени ушла, Рэгс рявкнула приказ, и восемь её лучших воинов построились вокруг неё. Никто из них не был серьёзно ранен при убийстве Каменного краба, и у всех было лучшее оружие в племени.

Ржавые мечи, острый кинжал, дубина и топорик. Такова была мощь Гоблинов, и в сравнении с ними Рэгс со своим маленьким баклером и коротким мечом была рыцарем в доспехах. Никто из Гоблинов не носил брони, кроме кое-какой кожи и ткани; она слишком замедляла их на случай, если придётся убегать.

Итак, куда теперь? Приоритетом дня для Рэгс было убить Каменного краба. С тех пор как пришла Зима, её племя умирало от голода. Они дождались, пока этот Каменный краб отойдёт подальше от собратьев, и только тогда напали. Теперь, наевшись, Рэгс могла наконец подумать о другом.

Обо всём по порядку. Рэгс двинулась по заснеженному ландшафту, её воины рассредоточились вокруг. Они знали, куда она идёт. Это было первое место, куда Рэгс шла всегда, когда не была занята спасением своего племени.

Таверна.

Для Гоблинов Странствующая таверна была не просто местом, где можно поесть. Нет, для них она была ближе к небесам. Это было чудесное место, где они были в безопасности от всех опасностей, где была еда, и — лучше всего, по мнению Рэгс, — где она могла играть в шахматы.

Шахматы. Рэгс любила шахматы. Это было настолько непохоже на всё, что она когда-либо испытывала в жизни, что даже теперь, после сотен партий, всё ещё завораживало её. Шахматы были не чем-то чисто физическим, вроде еды, срани или убийства. Это была игра, в которую играешь на доске, а ещё в голове.

Это было чудесно. И это дало Рэгс ещё больший дар — класс [Тактик]. Она предвкушала игру. Сегодня будет тот день, когда она наконец обыграет Эрин Солстис. Она просто знала это.

Рэгс поднялась на гребень и застыла. Таверна исчезла. Нет… не совсем исчезла, но…

Разрушена. Рэгс смотрела на разбитые окна, на обвалившуюся часть крыши и, конечно, на стены, которых больше не было. Со своего места на холме она могла заглянуть прямо в часть кухни. Что-то огромное выгрызло из таверны кусок. Её не стало.

Целую секунду Рэгс потрясённо смотрела на таверну. Затем начала думать. Гоблины быстро преодолевали шок и растерянность — или умирали. Поэтому Рэгс быстро заметила, что таверна пусть и разрушена, но её хозяйка всё ещё жива.

Эрин Солстис — Человек, владелица Странствующей таверны и Разрушительница, как прозвали её Гоблины, — стояла и разговаривала с несколькими крупными чёрными насекомыми и двумя высокими ящерами, пока вокруг сновали другие Антиниумы.

Что они делали? Они… разбирали таверну? Рэгс увидела, как Рабочий отломил от таверны сломанный кусок бруса и зашагал вниз по холму. Они несли его куда-то ещё.

И не просто куски таверны. Кое-кто из воинов Рэгс зашептался, когда группа из восьми Рабочих подняла секцию стены и потрусила вниз по склону, держа её на весу. Они и вправду разбирали таверну, и Рэгс показалось, что они собираются отстроить её в другом месте.

Любопытно. Рэгс проанализировала ситуацию так, как умела только она. Она была умна. Каждый Гоблин это знал. Потому-то они и приняли её как Вождя.

Итак, посмотрим. Ещё вчера, когда Рэгс её видела, таверна была цела. Но явно что-то случилось. Таверна разрушена — возможно, монстром или чем-то ещё, — и Эрин заставила Антиниумов её чинить. Только вот они решили отстроить её в другом месте.

Едва Рэгс пришла к этому логичному выводу, как ещё один её воин подошёл и доложил, что через равнины пробираются другие Антиниумы.

Было ясно, что сыграть в шахматы сегодня Рэгс не удастся, поэтому, заинтригованная, она приказала тому Гоблину отвести её к месту, где были другие Антиниумы.

Гоблины умели двигаться быстро, когда хотели. Это была практически единственная их выгодная черта, если не считать размера. Так что Рэгс со своим небольшим отрядом обнаружила Дрейка, Клбкч, Сирию и десятка два Рабочих вскоре после того, как та группа добралась до леса Бум-деревьев.

Рэгс слышала, как её Гоблины перешёптываются, подбираясь ближе к Рабочим Антиниумам, за которыми надзирали Дрейк, Сирия и Клбкч.

Антиниумы двигались как машины, методично обдирая кору с каждого дерева, прежде чем свалить его топорами. У них было всё, о чём Рэгс мечтала в армии. Они никогда не дрогнут и не побегут, и двигались они вместе безупречно.

Но что сильно тревожило Рэгс, так это их местоположение. Она и её Гоблины прокрались по снегу, не обращая внимания на морозный холод, к самой кромке деревьев. Они сделали это вопреки всем своим инстинктам, и Рэгс зашла так далеко только из любопытства.

Любопытство состояло в том, почему Рабочие всё ещё здесь, а не сыплются с неба ошмётками плоти и экзоскелета. Она знала эти деревья. Они были смертью.

Справедливости ради, Гоблины относили к «смерти» почти половину мира, но взгляд на смерть у них был куда более тонким, чем у других видов. В их языке было больше двадцати слов для смерти, а значит, они могли определять смерть почти бесконечным числом способов.

Гоблины пессимистично определяли смерть как вероятность или, быть может, как неизбежность — смотря как посмотреть. Например, одинокий путник-Человек был для группы Гоблинов лишь «возможной смертью», а если рядом было целое племя, то несчастный Человек становился всего лишь «смертью для одного-двух». Каменный же краб был «почти верной смертью» для отдельного Гоблина или небольшой группы, но лишь «многими смертями» для племени.

Но здешние деревья, этот лес, были абсолютной смертью. Гоблины обходили это место стороной, узнав точную дальность разлёта взрывающейся коры методом проб и ошибок, так сказать.

Вот почему Рэгс поразилась, увидев, что Рабочие не только двигаются среди деревьев, но и рубят их, не оказываясь продырявленными в тысяче мест. Почему? Магия ли это?

Нет… никто из этих троих не способен на такую магию, Рэгс была уверена. Она знала, что Сирия умеет колдовать, но знала и то, что Полуэльф была тяжело ранена, о чём свидетельствовала её костяная рука. К тому же Рэгс не видела ни жезла, ни посоха и не чувствовала никакой магии, исходящей от Сирии.

А Клбкч и Дрейк уж точно не способны на магию. Хотя из этих троих они тревожили Рэгс куда сильнее, чем Сирия.

Взять хотя бы Клбкч. Этого Антиниума легко было отличить от прочих Рабочих благодаря его особому сложению. Он был выше, стройнее и имел лишь две руки вместо четырёх. А ещё он был в десять раз опаснее остальных.

Рэгс всё ещё помнила его смерть. Она не была среди той опрометчивой кучки Гоблинов, что отправилась убить Эрин и отомстить за своего Вождя, но она видела, как этот Антиниум и один из Рабочих прорубались сквозь ряды Гоблинов. И хотя в конце концов они его убили, это удалось лишь потому, что он защищал Эрин.

А теперь он вернулся к жизни. Тело его, может, и изменилось, но пах и вёл себя он так же. Это ужасало Рэгс.

Но если Клбкч был молчаливой загадкой, то он был ничем по сравнению с Дрейком. Рэгс знала, что у него есть имя, но отказывалась его помнить.

Дрейк. О да, Гоблины Племени Пойменных вод хорошо его знали. Он в одиночку убил больше их сородичей, чем все прочие стражники вместе взятые. Он был быстрее любого Гоблина — быстрее стрел, — с кожей крепче металла, и мог голыми руками убить даже Хоба.

Он был чудовищем. Он убил Гоблинов, что вырастили Рэгс. Он был её врагом, пусть сам и не знал об этом.

Но с ним ничего нельзя было поделать, кроме как избегать Дрейка. Он с лёгкостью перебил бы Рэгс и всех воинов, что она привела. Что бы ни говорила Эрин, им приходилось держаться от него подальше.

Кстати, где он? Рэгс прищурилась и оглядела лес. Ещё секунду назад Дрейк разговаривал с Клбкч, но теперь его не было. Куда он делся? Отлить? Или…

— Попалась!

Рэгс услышала жуткий голос слишком поздно. Она вывернулась, но Релк выхватил её из снега и швырнул по воздуху.

Гоблин почувствовала, как летит — головокружительная, стремительная невесомость, оборванная страшной болью, когда она врезалась в дерево и отскочила. Она рухнула в снег, задохнувшись, и рефлекторно свернулась в клубок боли.

Несколько минут она ни о чём не думала, лишь лежала, слыша, как смеётся Дрейк и как кричат её воины. Крики становились всё глуше, и она поняла, что они бежали. Что было вполне разумно. Но это оставило её одну, и уже через мгновение она услышала над головой голоса.

— Я так и знал! Увидел, как один из этих остроухих уродцев высунул голову из снега, и понял, что она должна быть где-то рядом. Это та тупая Гоблин!

— Мне эта Гоблин незнакома. Говоришь, ты её знаешь?

Это был Клбкч. Рэгс попыталась развернуться, но боль всё ещё была слишком сильной. Дрейк раздражённо ответил.

— Ага. Эрин её приютила. Звать её Рэгги или как-то так же тупо. Ошивается в таверне и играет в шахматы.

— В шахматы?

— Ага. Дурдом, скажи? Я хотел избавиться от этой мелкой пакости, но Эрин не даёт. Её племя устраивало хаос, пока ты был мёртв, а теперь, похоже, она притащила отряд для засады, чтобы напасть на нас.

Она услышала угрозу в голосе Дрейка, и это заставило Рэгс шевельнуться. Не обращая внимания на страшную боль в спине, она развернулась и подняла взгляд. Релк и Клбкч стояли над ней, а Сирия — чуть позади них, глядя на Рэгс.

Не тот ли это день, когда она умрёт? Рэгс знала, что у неё нет ни шанса, если дойдёт до драки. Дрейк мог убить её одним когтем. Но она всё равно поднялась и потянулась к мечу.

Дрейк зарычал на Рэгс, нависая над ней.

— Брось.

От его голоса по спине Рэгс пробежала волна ужаса. Но она всё же сжимала рукоять меча одной рукой. Она до смерти боялась Дрейка, ну и что с того? Рэгс всегда боялась, но никогда не поддавалась страху.

Клбкч положил одну руку на плечо Дрейка, когда тот стиснул древко копья.

— Успокойся, Релк. Я не желал бы здесь насилия.

— Она шпионила за нами. Тебе не кажется, что нам стоит что-то сделать? Что, если они собирались напасть?

Голос Клбкч был оазисом спокойствия. Он указал на Рэгс.

— Эрин Солстис питает к ним симпатию. Если она обнаружит, что их перебили, то отреагирует скверно.

Спокойствие и холод, каких Рэгс ещё не знала. Она была уверена: если бы того потребовали его нужды, Клбкч убил бы её, не моргнув и глазом. Не то чтобы у Антиниума были веки.

— Более того, я не верю, что даже Гоблины были бы настолько глупы, чтобы своими силами нападать на превосходящий отряд. Нет, полагаю, Рэгс и её группа следили за нами, чтобы узнать, чем мы занимаемся. Только и всего.

Дрейк злобно уставился на друга. Он указал на Рэгс.

— Они убили тебя. Убили. Тебя. И ты говоришь мне, что не хочешь перерезать каждого из этих гадёнышей, что нам попадётся? Они мерзкие мелкие трусы, все до единого.

Это слово обожгло Рэгс. Но, конечно, сказать ей было нечего. Клбкч помолчал, а затем продолжил, не меняя тона.

— Мои чувства не имеют значения. Эрин Солстис сочтена важной для Улья, а для этого нужно её содействие. Отпусти Гоблина.

Дрейк злобно посмотрел на друга, а затем длинно и громко выругался. Он отвернулся, и Рэгс чуть-чуть выдохнула. Может быть, только может быть…

Релк развернулся обратно и занёс ногу. Рэгс увидела лишь размытое движение, а затем…

—-

Она очнулась от жуткой боли в челюсти. Рэгс знала, что та не сломана, но как же больно!

Релк исчез. Клбкч исчез. Но кто-то стоял над ней, и это был не один из её Гоблинов.

— Рэгс?

Сирия, Полуэльф, наклонилась и потянулась к Гоблину. Реакция Рэгс была мгновенной. Она откатилась от Сирии и вскочила на ноги, настороженно пятясь от волшебницы.

— Я не желаю тебе зла. Просто хотела убедиться…

Рэгс выхватила из-за пояса маленькую баночку с кислотой, и Сирия замерла. При Релке Рэгс не осмелилась к ней потянуться — слишком он был быстр, — но теперь она предостерегающе выставила её между собой и Полуэльфом. Это была угроза; исполнять её на деле Рэгс не собиралась.

Сработало. Сирия замерла и осторожно выпрямилась. Она смотрела на баночку с кислотой, прекрасно зная, насколько та опасна. Но паниковать не стала. Она посмотрела Рэгс в глаза.

— Я не причиню тебе вреда. Просто хотела убедиться, что ты не ранена. Релку не следовало так тебя пинать.

Так. Это был Дрейк. Рэгс потрогала подбородок. Казалось, тот вот-вот отвалится, но если этим всё и обошлось, то ей ещё повезло. Но тогда почему Сирия за неё волновалась? Рэгс всё ещё была настороже.

— Я ничего не собираюсь с тобой делать. Захоти я тебя тронуть, сделала бы это, пока ты спала.

Это была правда. Рэгс поколебалась и опустила баночку с кислотой. Сирия смотрела, как она прячет её за пояс, и покачала головой.

— Надо поговорить с Эрин насчёт того, что она дала тебе такое. Эта девчонка…

Она умолкла и снова покачала головой.

— И что я делаю, разговариваю с Гоблинами? Слушай, мне, в общем-то, всё равно, зачем ты и твоя мелкая компашка за нами следили. Но у меня для тебя есть сообщение.

Сообщение? Уши Рэгс слегка навострились. Сирия смотрела серьёзно, указывая на Рэгс, а затем — на равнины вдали.

— Уходите. Через несколько дней Стража либо уничтожит твоё племя, либо прогонит его.

Рэгс молча впитала эти сведения. Она ни секунды не сомневалась, что это правда. Не потому, что считала Сирию честной, а потому, что сама предвидела это.

Больше патрулей по равнинам. Больше стражников, что замечали Гоблинов, но не нападали, а лишь какое-то время следовали за ними. Картина складывалась. Слова Сирии лишь подтвердили догадку Рэгс.

Похоже, Сирию не удивило, что Рэгс не удивилась. Полуэльф сунула здоровую руку в карман.

— Не знаю, вправду ли ты это поняла, но надеюсь, что да. Не то чтобы я хотела, чтобы твоё племя выжило, или что-то в этом роде. Я говорю тебе это лишь для того, чтобы Эрин не расстроилась. Я многим ей обязана.

Это была правда, но Рэгс не понимала, какое это имеет отношение к нынешнему положению. Она не была ни зверушкой Эрин, ни кем-то в этом роде. Но для Сирии это, очевидно, что-то значило. Полуэльф мрачно посмотрела на Рэгс.

— Я помню буйство последнего Короля Гоблинов, что пришёл с моря. Он оставил после себя море огня и разрушений на трёх континентах. Пусть другие и недооценивают ваш род, но я знаю, что вы можете быть опасны.

Король Гоблинов? Сирия знала последнего Короля Гоблинов? Рэгс вдруг охватило жгучее любопытство. Ни один Гоблин из тех, кого она встречала, не помнил Короля Гоблинов, но, конечно, все они знали о том, что он совершил. Но было ясно, что мнение Рэгс о покойном Короле Гоблинов не совпадало с мнением Сирии.

— Будь моя воля, я бы и слезинки не проронила, если бы ваш род вымер. Но ты нравишься Эрин, и я в долгу перед тобой за то, что вы вытащили меня из руин.

Сирия вздохнула. Она подняла свою костяную руку и с секунду смотрела на неё. Рэгс тоже уставилась. Она никогда прежде не видела такого увечья, как у Сирии. Обморожения она, конечно, видела, но никогда — костяную руку, что вот так держалась вместе. Магия ли это?

— Знаешь, если бы ваш род не воровал и не нападал на невинных, вас, может, и терпели бы. А может, и нет. Даже Полуэльфы живут на отшибе. Но вы…

Сирия осеклась. Она помолчала, посмотрела на Рэгс, и на миг её лицо смягчилось.

— Тебе нет места нигде в мире. Прими моё сочувствие. От одной изгнанницы другой. Но послушай моего совета и убирайся. Сегодня же.

Она ушла. Рэгс осталась одна посреди оголённой поляны, где лишь скопление пней указывало, где прежде стояли все эти деревья.

Так о чём же всё это было? Рэгс никак не могла разобраться в том, что только что произошло. Она уселась на пень, примостившись на краю, подперев подбородок ладонью, и попыталась подумать.

Сирия её предупредила. Рел… Дрейк выказал свою ненависть к Рэгс и её роду, а Клбкч казался безразличным. Была ли во всём этом ложь? Рэгс хотелось бы иметь Навык, что помог бы отличить.

Она часто думала о Навыках и о том, как их можно применить. Мысль была странная, ведь у большинства Гоблинов не было сколько-нибудь стоящих Навыков. Но Рэгс заработала несколько и всё чаще стала задаваться вопросом, какие Навыки она однажды получит и как они помогут ей прожить дольше.

Эти несвойственные Гоблинам мысли она приписывала классу [Тактик], но правда была проста: будь Рэгс Человеком, она была бы гением. А раз она была Гоблином, то в их глазах была скорее легендарным существом. Одна на миллион — а может, одна на миллиард.

Что всё равно не делало Рэгс такой уж особенной. Гоблины размножались так быстро, что даже некоторые виды насекомых не поспевали за ними. Их род жил и умирал, как подёнки, а их дети умели ходить и сражаться уже через считаные дни после рождения.

И умирали они столь же быстро. Поэтому Гоблины спаривались и плодились так скоро, как только могли, пока их короткие жизни не обрывались. Даже зимой рождались и умирали новые дети.

Обычно Гоблины голодали, даже когда племя кормила такая добыча, как Каменные крабы. Столько новых жизней были бременем для любой экосистемы. Но потому-то мёртвых всегда приносили назад. Их съедали, и жизнь начиналась заново.

Так уж всё было устроено. Но иногда Рэгс задумывалась, почему всё должно быть именно так. Она гадала, нельзя ли что-то сделать, чтобы вырвать племя из этого круговорота смерти, что был их образом жизни.

Или, на худой конец, хотя бы саму себя. Рэгс хотела жить. Только об этом она и думала. О жизни и о смерти. Но впервые за целую вечность у неё и вправду было нечто, способное помочь ей достичь целей: её классы.

Гоблины могли повышать уровень. Просто редко кто из них выживал достаточно долго, чтобы набрать больше одного-двух уровней.

Например, у каждого Гоблина, включая Рэгс, было хотя бы по одному-два уровня в [Собирателе] и [Воине]. Но что было любопытно Рэгс, так это то, что выше они поднимались редко, даже старики.

Гоблины, что прожили три года или дольше, были всего лишь 9-го уровня в классе [Собиратель]. А самым высокоуровневым [Воином]-Гоблином, какого могла припомнить Рэгс, был старый Вождь. Он был 18-го уровня в классе [Воин], и он был Хобом.

Но Рэгс была уникальна. У неё было не только восемь уровней в классе [Воин] — больше всех в племени, — но и класс [Маг], что среди Гоблинов было практически неслыханным. И, разумеется, класс, который был уникален, — [Тактик]. Рэгс была [Тактиком] 11-го уровня. Это практически делало её саму Хобом, но расти она пока не начала.

Хобгоблины были следующей ступенью в эволюции Гоблинов — насколько Гоблины вообще эволюционировали. Они по-прежнему оставались Гоблинами, но такими, что по какой-то причине входили во внезапный скачок роста. Сильные Гоблины, которые были либо Вождями, либо сильнее, быстрее или крепче обычного, вдруг начинали съедать вдвое больше собственного веса за день. Они росли непрерывно, пока внезапно не становились ростом с Людей, а в некоторых случаях — вдвое шире.

Эти Гоблины были вожаками племён, ударной силой любой ватаги Гоблинов и единственным способом, которым Гоблины могли совладать со смертоносными монстрами. Само собой разумелось, что в большинстве племён есть примерно по одному Хобгоблину, или Хобу, как их называли. Единственный Хоб Племени Пойменных вод был их Вождём — пока Эрин не убила его.

Но хотя Рэгс подняла уровень не меньше любого Хоба, крупнее она не стала. Такое тоже иногда случалось, но она всё равно была разочарована. Ей хотелось бы возвышаться над остальными Гоблинами, но малый рост означал ещё и то, что она была не такой заметной мишенью.

Её тревоги насчёт того, стать ли Хобом, были лишь малой частью вопросов у неё в голове. Рэгс поёрзала на месте и поморщилась, когда кулак задел её ушибленный подбородок. Ей нужно было думать. Думать было едва ли не единственным, что Рэгс умела, и если бы она этого не делала, то и она, и её племя погибли бы.

Почему Гоблины не так уж сильно повышали уровень? И, с другой стороны, почему Рэгс поднялась так быстро? Только ли потому, что была особенной?

Хотя, если подумать, каждый Гоблин в племени поднялся минимум на два уровня после убийства Скиннера. Даже те, кто отхватил от него лишь крохотный кусочек. Почему так? Чем Скиннер отличался от путника на дороге или Каменного краба?

Может, потому… что он был опасен. Потому что Гоблины сражались — против чего-то по-настоящему опасного. Потому что на сей раз они не взялись за лёгкий бой.

Легко ли было убить Каменных крабов? Нет… Но практически само собой разумелось, что если нападёт целое племя Гоблинов, Каменный краб погибнет. Для племени это был безопасный бой, пусть и не для отдельных особей.

Но Скиннер… да, Рэгс помнила ту ночь. Гоблины знали, что он слаб, знали, что он бежит. Но они не знали, способен ли он их убить. Больше сотни их бросились в атаку, и будь они чуть медлительнее или окажись Скиннер чуть сильнее, они все могли бы погибнуть.

Да, вот оно. Они рискнули всем. И это, как ни удивительно, было редкостью для Гоблинов. Как правило, Гоблины не ввязывались в бои, что были хоть сколько-нибудь рискованными. Это было непросто, ведь всё было сильнее Гоблинов, но они всегда нападали подавляющим числом и, по возможности, из засады.

Может, потому Гоблины и не набирали много уровней. А Рэгс… она поднялась, потому что, играя в шахматы, всегда выкладывалась полностью. И когда училась магии, старалась изо всех сил слушать и учиться у вонючего мага Пишеса. А сражения…

Она перебила всех Гоблинов, что сами хотели стать Вождём. Она уже водила племя против множества монстров, всегда впереди. Она была храброй и рисковала жизнью.

Вот почему. Вот в чём ключ. Вот что Рэгс нужно было обратить себе на пользу, если она хотела выжить.

Под тихо падающим снегом Рэгс могла мыслить ясно. Холод пробирал её, но мехов на ней хватало, чтобы пока согреться. А зимний воздух был ясностью. Он был напоминанием о смерти и о том, как близко к ней было её племя.

Жестокая правда состояла в том, что Племя Пойменных вод было слабейшим в округе. И хотя Люди, Дрейки и Гноллы, жившие в городах и деревнях, всерьёз не считали Гоблинов чем-то бо́льшим, чем вредителями, что рыщут по сельской местности, среди самих Гоблинов на деле была иерархия. Племена были отдельными сущностями, что владели территорией, сражаясь с другими племенами и кочующими бандами диких Гоблинов ради сохранения своего господства.

Господство, разумеется, означало право охотиться на отбившийся скот и держаться достаточно неприметно, чтобы против них не отправляли высокоуровневых авантюристов. Это всё равно была немалая власть, если учесть, сколько животных можно было убить и сколько полезных мелочей стащить, оставаясь при этом в тени.

С точки зрения чистой силы, племя Красного клыка на севере было безоговорочно сильнейшим. Они расселились вокруг входа в Высокие перевалы, и в племени у них было шесть Хобов. Они господствовали над прочими племенами, занимавшими тамошние луга, хотя Гоблины и держались подальше от людских городов, где жили авантюристы.

На юге, вокруг Кровавых полей, ещё одной преградой для любого перемещения было Племя Сломанного копья. Они правили той областью железной рукой — совсем как их Вождь. Он не был Хобом; как и Рэгс, он был Гоблином помельче, но повыше обычного. Он носил доспехи из Пауков-щитоносцев, как и большая часть его племени, и им даже удалось приручить этих смертоносных тварей. Сойдись когда-нибудь Племя Красного клыка и Племя Сломанного копья в бою, трудно было бы сказать, кто одержит верх.

Кроме них, единственным крупным племенем в округе было Племя Призрачной руки. Они жили ещё южнее Кровавых полей, но лишь они порой заходили на север через Лискор. Племя Сломанного копья их не трогало — главным образом потому, что даже они боялись Вождя Племени Призрачной руки. Она была грозным [Шаманом], способным поднимать мёртвых, и несколько Гоблинов в том племени владели простейшей магией. Сражались они ядом и ловушками и были столь же смертоносны для других Гоблинов, как и для своих врагов.

Все три племени настолько превосходили в иерархии маленькое племя Рэгс, что сравнивать их было невозможно. Она даже не могла вообразить, как бросает вызов кому-то из их Вождей, — лишь изувеченный труп, что стал бы итогом такого поступка.

Но им нужно было уходить отсюда. Так сказала Сирия, и всё было написано на деревьях.

На самом деле на деревьях не было ничего — в том числе коры. Рабочие ободрали кору почти со всех здешних деревьев, даже с тех, что не срубили. Груды толстой коры лежали, свёрнутые, в снегу.

Рэгс слезла с пня и подошла к одному из свёрнутых кусков коры. Она присела на корточки и осмотрела его с величайшей осторожностью.

Да, это определённо было смертью этого леса. Срез коры показал Рэгс, что в ней и вправду есть слой отделяющейся древесины, проложенный чем-то мягким, почти студенистым. Не это ли взрывалось, заставляя кору разлетаться так далеко?

Хм. Могла ли она это использовать? Почему кора не взрывалась сейчас?

Дело, должно быть, в холоде. Ничего другого Рэгс придумать не могла. Кора была твёрдой, а вещество между слоями — вязким и застывшим. А если оно нагреется, что тогда?

Им нужно было уходить. Но куда? Рэгс уже пыталась завязать отношения с Племенем Сломанного копья на юге. На юге было теплее, и ей приходила мысль, что племя при необходимости могло бы поселиться на Кровавых полях. Но она не была уверена, что их Вождь вообще её признает, не говоря уже о том, чтобы дать безопасный проход.

Если бы не вышло, она, возможно, сумела бы выторговать проход на север. Племя Красного клыка было злобным, но, может, они выделили бы ей немного места на дальнем севере, если бы она каждую неделю платила им дань. Это был бы шаг отчаяния, но куда лучше верной смерти. Рэгс могла взвесить варианты в уме, оценить шансы на выживание благодаря классу [Тактик] и своим навыкам.

Но… всё это было по-прежнему бегством, разве нет? Не так набирают уровни. Вот в чём ключ. Если Рэгс хотела стать сильнее, хотела, чтобы сильнее стало её племя, им рано или поздно нужно было перестать бежать.

Но бегство было тем, что у Гоблинов получалось хорошо.

Трусы. Вот что сказал Дрейк. Рэгс обжигало от одного воспоминания. Но больнее всего было то, что она не могла это отбросить. Это было правдой.

Гоблины были трусами. Может, потому они и были так слабы. Может… именно это Рэгс и нужно было изменить. Саму суть того, что значит быть Гоблином.

Трусость. Скверное слово. У Гоблинов не было настоящего слова для «труса» — лишь слова для тех Гоблинов, что бежали, когда племя в них нуждалось, или всаживали друг другу нож в спину. Хотя, вообще-то, о Гоблинах, что били других в спину, не думали плохо. Скрытность была весьма ценным навыком.

Но в языках других видов «трусость» была скверным словом. Рэгс это понимала. Слово было как ожог на голове — оно делало тебя меньше, ничтожнее. Трус.

А что было ему противоположностью? Это было слово, которого Гоблины толком не знали. В их языке оно означало «глупость» или «дурость», но однажды Рэгс услышала, как его произнесла Эрин. Та говорила о том, как играет Рэгс. Это было слово получше. Хорошее слово.

Отвага.

И оно зажгло что-то внутри Рэгс. Что-то. Чувство, которое она испытывала лишь раз или два. Когда впервые ступила в таверну Эрин. Чувство, которое порой охватывало её за игрой в шахматы и посреди битвы.

Да… она и вправду знала одно место, что стало бы вызовом. Вызовом превыше вызовов. Местом смерти. Возможно, даже хуже Высоких перевалов. Смертью за пределами смерти.

По правде говоря, место «смерти за пределами смерти» было не более чем небольшой трещиной в склоне одной из дальних гор. Формально оно было частью территории Племени Красного клыка, но, как правило, все Гоблины эту область обходили.

Рэгс закрыла глаза. Образ… звуки… захлестнули её. Она ушла внутрь своей головы — не просто назад, в мысли, но назад. Назад во времени.

Воспоминание. Огромная блестящая масса слизи вздымается и поглощает первого Хоба. Он роняет двуручную боевую секиру и кричит, когда тварь поглощает его целиком.

Слизь вздымается почти на двенадцать футов. Это не просто прозрачное желе, а цветные участки, что сплетаются вместе в гипнотическую муть. Багровая краснота окутывает фигуру Хоба, как туман, внутри жидкого тела твари; когда она рассеивается, Гоблина уже нет.

[Шаман] племени вздымает посох и хрипло каркает несколько гортанных слов. Вращающиеся стрелы из синего света бьют по слизи, испаряя небольшие куски её массы.

Аморфная слизь не кричит, но в местах, куда бьют снаряды, собирается фиолетовое — точно антитела, что устремляются к ране. Она быстро катится к [Шаману], но двое оставшихся Хобов бросаются ей наперерез.

Племя Истребителей чешуи сражается со слизью тридцать минут, прежде чем отступить. Одна из их Хобов бредёт прочь, пошатываясь, с наполовину расплавленным лицом. Маленькие Гоблины ковыляют прочь, обожжённые, многие — уже не спасти. Этой же ночью они умрут.

Это уже третье племя, что пыталось покорить это странное место. Изобилие диковинных растений, что скапливаются вокруг пещеры, не стоит той смерти, что выходит наружу. Они оставляют слизь пировать на своих мёртвых, и это запоминается. Это место смерти. Его следует избегать любой ценой.

Рэгс моргнула и очнулась, судорожно вздохнув. Она поняла, что её несут, неровно подпирая другими Гоблинами, пока те пробираются обратно к логову.

Где она? Рэгс огляделась и поняла, что покинула свой лес. Пока древние воспоминания её народа захлёстывали её, воины успели вернуться и найти её. Они понесли её обратно, чтобы не прерывать транс.

Так не годилось. Рэгс закричала и заколотила по Гоблинам под собой. Они бережно опустили её на землю, и она огляделась.

Она была… примерно в двух милях от леса, где её нашли. Хорошо. Это было хорошо. Рэгс закричала, и воины отозвались смятением. Но она была настойчива, и вскоре они вернулись в лес, а затем и в логово Гоблинов, унося кору, что оставили Рабочие.

Рэгс волокла огромный свёрток коры, всё ещё думая. Она не обращала внимания на ворчание воинов вокруг, что несли столь же тяжёлую ношу. Они будут ей повиноваться, с жалобами или без.

Она была Вождём. Пусть Гоблины поначалу и сопротивлялись ей, но, стоило ей занять своё место, её положение стало неоспоримым. Она будет вести их, пока кто-то сильнее не бросит ей вызов или пока она не падёт.

Вождь был необходим любому племени. Без него Гоблины были бесцельны, сколько бы их ни было. Вождь мог направлять их, давать им смысл. Бродячие банды Гоблинов или племена послабее вливались в племя сильного Вождя, и Рэгс присоединила к своему племени одно племя и нескольких потерянных Гоблинов — ровно так же, как делали бесчисленные Вожди до неё.

Но быть Вождём — это было нечто большее, чем просто предводительство. Это было ещё и тем, что связывало всех Гоблинов. В этом была сила — такая же, как в [Шаманах]. Гоблины давали своим Вождям и Шаманам их способности.

В случае [Шамана] чем больше Гоблинов было в племени, тем больше силы имели его заклинания. Но Вождь брал у своих Гоблинов нечто иное. Он брал память.

Это умел каждый Вождь. Они могли помнить то, что случалось с их племенем, — то, что произошло годы или даже века назад. Это могло быть чрезвычайно ценно, ведь Гоблины помнили стратегию или хорошие места для охоты и укрытия. Но работало это лишь при достаточном числе Гоблинов.

С маленьким племенем Вожди могли помнить воспоминания последнего поколения — ну или чуть дальше вглубь. Но с огромным племенем, что насчитывало тысячи? Рэгс была уверена: любой Вождь такого племени сумел бы вспомнить на тысячи лет назад. А может, и дальше.

В её случае она вспомнила место, где Гоблины открыли смерть. Смерть в облике небольшой расщелины в горе, из которой время от времени выбирались монстры и жуткие твари. Об этом стоило поразмыслить, но времени на раздумья у Рэгс не было. Потому что, вернувшись в свою пещеру, она нашла ещё больше смерти.

Отрубленная голова лежала посреди маленькой пещеры, которую племя Рэгс звало домом. Остальные Гоблины сидели вокруг неё, глядя то на голову, то на Рэгс, когда та опустила бум-кору в снег. Она медленно подошла к голове. Та смотрела на неё.

Рэгс знала лицо погибшего Гоблина. Это была Гоблин, которую она неделю назад выбрала гонцом. Она отправила её к Племени Сломанного копья, чтобы та поговорила с Вождём и принесла ответ. И Гоблин принесла — в некотором роде.

Голова была недвусмысленным ответом на просьбу Рэгс. Голова юной девушки-Гоблина прокатилась по земле, прежде чем остановиться. Из неё всё ещё сочилась кровь; та ещё не до конца свернулась.

Это что-то да значило. Для Рэгс, что понимала смерть, это означало: её гонца убили совсем недавно. Час назад — а может, и меньше?

Это означало, что Вождь Племени Сломанного копья не просто убил её гонца на месте, а велел доставить Гоблина ближе к территории Рэгс и убить лишь там. Это было послание внутри послания. Оно означало: «мы можем сделать так со всем твоим племенем, если захотим».

Впрочем, всего остального это не меняло. Рэгс смотрела в пустые глаза Гоблина.

Мертва.

Так было всегда. Вот почему… вот почему она должна была это сделать. Даже если это означало смерть. Она должна была попытаться — попытаться бросить вызов «смерти за пределами смерти», чтобы прекратить всё это. Эрин однажды это сделала. Раз смогла она, сможет и Рэгс.

Эрин Солстис была ужасающим Человеком. Она в одиночку убила Хоба — то, с чем с трудом справлялись даже авантюристы Серебряного ранга. В открытом бою их племя прикрывало бы Хоба, пока он одного за другим рубил бы отряд авантюристов. Но прежний Вождь был слишком самонадеян, когда выслеживал Эрин, как добычу, и она убила его.

Теперь она стала сильнее, Рэгс была уверена. Эрин прошла через огонь и насилие, и теперь у неё были люди, готовые помочь, и сила. Она сумела убить тварей в руинах одной лишь сковородкой. А потом ранила ту авантюристку с огромными глазами.

Невзгоды. Рэгс нужно было подготовить племя. И потому она похоронила голову, села и задумалась.

Похоронить голову было знаком глубокого уважения. Это означало, что погибший Гоблин был не просто пищей. Гоблины похоронили бы своего последнего Вождя, если бы Клбкч не сделал это за них.

Рэгс смотрела, как едят её Гоблины, и предупредила остальных оставить кору в снегу, подальше от огня. Она пока не была готова проверять, как тепло действует на кору.

Итак, посмотрим. С чем ей было бросать вызов верной смерти? У неё было… сорок пять Гоблинов. Жалкое число по сравнению с сотнями Гоблинов в племенах покрупнее.

Что ещё? Дурно содержавшееся оружие, если не считать её короткого меча. Деревянные дубины, немного металлического оружия. Ничего полезного.

У них были пращи, перенятые у племени Красного клыка на севере. Рэгс мгновенно взяла это оружие на вооружение, едва услышав о нём, наперекор традициям своего племени. Новое оружие принесло собирателям больше добычи и повысило способность Гоблинов изматывать врагов.

У неё оставалось всего шесть маленьких баночек с кислотой, и Рэгс знала, что Эрин не сможет добыть ещё Кислотных мух, пока длится зима. У Рэгс было несколько зелий, отнятых у путников, но она понятия не имела, что они делают. Она жалела о том, что лишилась того, которое забрала обратно Рёка, но что было, то было.

У них были зелья, немного оружия, магия Рэгс и превосходное снаряжение, и еды на несколько дней благодаря Каменному крабу. И у них была кора. И… кое-что ещё.

Рэгс прошла в глубь пещеры и пинала Гоблинов, пока те не расступились, пропуская её к месту Вождя. Там кое-что лежало. Она пошарила под своим маленьким гнездом из сухих листьев, травы и хлопка и вытащила клубок проволоки и металла.

Вот что было у Рэгс. Возможно, в этом и был ключ.

Гоблины её племени с интересом смотрели, как Рэгс вынесла останки арбалета и положила их достаточно близко к огню, чтобы всё разглядеть, но не настолько, чтобы что-то загорелось.

Рэгс осмотрела блестящий металл и попыталась подумать. Это был арбалет — или когда-то был им. Рэгс нашла его рядом с грудой смерти, а название ему дали Люди. И потому она забрала его, но понятия не имела, как арбалет починить.

По правде говоря, она вообще не знала, что такое арбалет. Она думала, что это вроде странной коробки, что стреляет дважды, может, связанной вместе, но части того, что она нашла в руинах, на такое не походили.

Как бы то ни было, проблема тут была не столько в том, что Рэгс не знала, что такое арбалет, — части-то у неё были. Но собрать его заново она никак не могла.

Рэгс потыкала в проволоку, поглядела на дерево. Затем она поступила очень по-гоблински. Она протянула руку назад и врезала Гоблину, что сидел позади неё. Тот крякнул, а она указала на кучу на земле.

Он понятия не имел, что делать, а потому протянул руку и врезал Гоблину позади себя. Тот Гоблин тоже понятия не имел, что делать, но врезал ещё одному Гоблину, чтобы спросить. А тем временем Рэгс «спрашивала» другого Гоблина, и остальные Гоблины тоже продолжали спрашивать.

А потом одна Гоблин, которой врезали, задумалась, не держался ли металл когда-то на чём-то. На эту мысль её натолкнула идея лука.

Рэгс вспомнила расщеплённое чёрное дерево, и это воспоминание заставило её понять, что Гоблин был прав. Другой Гоблин решил, что части складываются вот… так. Ещё один Гоблин не согласился. Гоблины снова принялись колотить друг друга, но теперь думали все они.

За час Гоблины сообразили, чего арбалету недостаёт. Им нужно было дерево. Крепкое дерево, чтобы металл можно было оттянуть вот… так! А потом, да, потом можно было вложить что-нибудь в паз. Стрелу? Она полетит далеко и ударит сильно, в этом они были уверены.

У них было несколько Гоблинов с одним-двумя уровнями в [Ремесленнике] или [Плотнике]. Рэгс подозвала их и показала части. Гоблины забормотали, а затем схватили дрова и принялись вырезать.

Тем временем ум самой Рэгс пылал. Она взглянула на металл, а затем приказала другим Гоблинам воссоздать устройство арбалета из металла. Металлолома у них было вдоволь, и теперь любопытно было всему её племени.

Однако они столкнулись с трудностями. Как им было прикрепить металл к дереву? Рэгс осмотрела части арбалета и нашла чёрные металлические винты. Таково было мастерство дворфского арбалета: дерево сломалось, а винты остались целы, не согнувшись.

Винты? Это было далеко за пределами уровня технологий Гоблинов. Но погодите — Рабочие всё ещё возились с той таверной. Рэгс отправила группу Гоблинов посмотреть, не найдут ли они чего-нибудь.

Они вернулись с ведром, украденным, пока ни один Рабочий не смотрел. Гвозди и металл в ведре не были похожи на промышленные, массово произведённые изделия современного мира, но для Гоблинов всё равно были чудом.

Рэгс смотрела, как её Гоблины собирают заново тот самый арбалет, а затем задумалась над вопросом боеприпасов.

Болты. Вот это была другая беда. Как и всё металлическое, Гоблины их не столько делали, сколько собирали. У них и так не хватало наконечников для стрел, чтобы их лучники мастерили стрелы, а эти арбалетные болты, похоже, требовали иной формы наконечника и древка.

Рэгс всё же посадила нескольких Гоблинов нарезать куски дерева, пока сама пыталась разобраться с задачей. Они, вероятно, смогли бы наделать ей достаточно арбалетных болтов, но те были бы из дерева, а не из металла, что снизило бы силу. А дерево зимой было трудно раздобыть и ещё труднее обработать без подходящих инструментов.

Дерево нельзя было пустить на все арбалеты. Так что же тогда? Чем ещё, кроме дерева, мог стрелять арбалет?

Практически чем угодно.

Если не можешь наделать достаточно стрел — измени сам арбалет. Рэгс присела на корточки рядом с командой умельцев, и вскоре они расширили свой прототип арбалета и убрали тетиву. Теперь он больше напоминал пращу, насаженную на ложе.

На это ушли часы и всё племя, что трудилось до глубокой ночи, но, имея превосходный образец для копирования, Гоблины в конце концов создали нечто, от чего у Рэгс ёкнуло сердце. Они поставили это рядом с восстановленным арбалетом — два несхожих оружия, но всё же два смертоносных.

Рэгс зарядила дворфский арбалет, с силой натянув механизм обеими руками. Затем взяла один из грубых болтов, что сделал один из её Гоблинов, и выстрелила наружу. Болт исчез, а отдача арбалета отбросила Рэгс обратно в пещеру. Гоблины были в благоговении.

Второй арбалет был другим, но не менее важным. Рэгс, растирая грудь, позволила другому Гоблину сделать из него первый выстрел.

Этот арбалет брал не болт, а небольшой камень. Гоблин осторожно вложил его в кожаную петлю и оттянул назад, пока маленькое металлическое кольцо не зацепилось за спуск арбалета. Он навёл его на стену пещеры и нажал на спусковой крючок.

Гоблины бросились на землю, когда камешек пролетел через пещеру и разбился о каменную стену. Рэгс моргнула, когда осколок камня ударил её в лоб. Она принялась пинать Гоблина, что выстрелил, но всё равно была в восторге.

Новый арбалет, что создали Гоблины, был камнемётным, а не одной из тех продвинутых версий арбалетов, что существуют в мире сегодня. Дальность и точность у него были куда меньше, чем у арбалета, стрелявшего настоящими стрелами, зато боеприпасов было в избытке. Гоблины могли заряжать его мелкими камнями или даже скатывать глину и грязь в шарики и обжигать их у огня, пока те не затвердеют.

Рэгс велела Гоблинам делать больше арбалетов, как можно быстрее. Это выявило новые проблемы, главным образом в самом процессе изготовления.

Материалы, из которых Гоблины делали арбалеты, были дрянными — старое ржавое железо и расщеплённое дерево. Два арбалета сломались на первом же выстреле, а у одного лопнула тетива и едва не ослепила Гоблина, что им пользовался. Но они работали.

К концу ночи у Гоблинов было шесть работающих арбалетов, а несколько Гоблинов заработали класс [Самоделкин]. Внутри себя Рэгс ликовала, хотя насчёт самого класса была не уверена.

Это было ещё одно. У Гоблинов были не такие классы, как у Людей. Послабее, подозревала Рэгс. Вместо класса [Воин] Гоблин с той же лёгкостью мог получить класс [Забияка]. Вместо [Плотника] некоторым доставался [Ремесленник]. И [Самоделкин]. Она была уверена, что есть класс получше, что придёт ему на смену, если она наберёт достаточно уровней.

Выходило что-то в таком роде. [Забияка] становился [Воином] где-то на 5-м уровне. А если добраться до 20-го, то, как слышала Рэгс, некоторые Гоблины получали другой класс и новые навыки.

Ей отчаянно хотелось повысить уровень самой и всё выяснить. Но лучше, да, куда лучше было сперва подумать о боеспособности своего племени.

Внутренний [Тактик] Рэгс бушевал при мысли о применении арбалетов. У них была хорошая дальность, и, в отличие от пращей, их можно было зарядить и оставить, пока не понадобятся. Рэгс могла начать любой бой залпом и позволить менее умелым бойцам осыпать врага, пока её воины сходятся врукопашную.

Да, они могли всё изменить. Рэгс хотела, чтобы эти новые арбалеты были в руках у каждого её Гоблина. Ей рисовались шестьдесят Гоблинов, стреляющих разом. Что они могли бы этим убить? У Каменных крабов было слишком много брони, но с этим новым оружием их и не пришлось бы убивать. Они могли бы охотиться на птиц, не тревожась о боеприпасах.

Они могли бы перестать есть своих мёртвых.

Что до её собственного арбалета, Рэгс едва могла зарядить его даже с помощью других Гоблинов. Но она была вполне уверена, что болт из него убил бы даже медведя, попади она ему в глаз. Это было оружие, достойное Вождя.

Той ночью Рэгс уснула с гудящей от мыслей головой. Но на задворках сознания жило знание, что это лишь первый шаг. У неё кое-что было — теперь нужно было превратить это в способ пережить грядущее испытание.

[Класс Лидер получен!]

[Лидер — Уровень 2!]

[Навык — Аура командования получен!]

[Класс Самоделкин получен!]

[Самоделкин — Уровень 1!]

[Навык — Базовый ремонт получен!]

—-

На следующий день Гоблины покинули пещеру. Переход был хаотичным и беспорядочным, но Рэгс кричала и использовала свой новый Навык, чтобы Гоблины организовались куда быстрее обычного. Они двинулись через снег, обходя опасные места, добывая дерево и залежи глины, чтобы делать боеприпасы для нового оружия.

Оказалось, что для боеприпасов можно использовать и лёд — правда, лишь острые куски льда, а не слежавшийся снег. Рэгс отыскала пещеру постарше, воспользовавшись памятью Вождя, и её Гоблины всю ночь работали, делая новые арбалеты. Она испытала бум-кору, разведя костёр далеко снаружи и послав Гоблина закинуть в него свёрток.

Когда Гоблины поднялись с земли, Рэгс решила, что нашла весьма полезную ловушку. Но кору она всё же на всякий случай закопала поглубже в снег снаружи пещеры.

К проёму в склоне горы они вышли на следующий день. Рэгс остановила племя снаружи, велев им встать редкими рядами. К этому времени у неё было четырнадцать арбалетов, не считая собственного, а среди остальных она раздала пращи и луки.

Вот оно. Рэгс смотрела на небольшой проём и чувствовала, как колотится сердце. Не тот ли это день, когда она умрёт? Она войдёт настолько осторожно, насколько сможет. Если навстречу выйдет что-то опасное, она отступит.

Но ей нужно было повышать уровень. Её племя должно было стать сильнее. Такова была истина, что открылась Рэгс. Она хотела жить. И потому она будет плясать со смертью, пока не добьётся своего.

Смерть или уровни. Жизнь или смерть. Она вытащила меч из ножен и указала на небольшую расщелину в скале. Сто футов вглубь — и место изменится. Двести — и они начнут спускаться вниз. Триста — и ни один Гоблин уже не вернётся. Так гласили воспоминания.

Гоблины напряглись, держа оружие наготове. Рэгс вдохнула, и тут дыхание застряло у неё в лёгких.

Что-то двигалось из глубины тьмы. Гоблины вокруг неё застыли в ужасе. Рэгс опустила меч и подняла палец. Она знала три заклинания. Заклинание [Светлячок] вспыхнуло у неё в голове.

А затем оно появилось. Гоблинов захлестнул ужас — беспримесный, чистый ужас. Когда фиолетовые пылающие глаза коснулись их, Гоблины и Рэгс ощутили страх. Тот же страх, что исходил от Скиннера.

Работающие рывками костлявые руки. Гибкое сложение — главным образом потому, что мяса на нём не было. Свет озарил кость, когда нечто метнулось из тьмы, мчась так быстро, как только могло.

У Рэгс отвисла челюсть.

Знакомый скелет вырвался из руин, преследуемый громадным доспехом. Для Гоблинов доспех был ещё ужаснее оттого, что был явно сделан для Минотавра или чего-то ещё крупнее. Шлема на нём не было, но зачарованный доспех светился оранжевым светом, что пробивался из швов брони и из открытого отверстия наверху. Он держал огромный двуручный меч, вскинутый обеими руками, гонясь за Тореном по снегу.

Рэгс и её племя смотрели, как Торен бежит прямо на них. Они окинули взглядом магический доспех, прикинули свои арбалеты. Они посмотрели на доспех, на Торена, друг на друга.

Они закричали как один и бросились бежать.