Глава 4.16

День 59

Две армии встретились в предгорьях, ведущих к горам Высокого перевала. Колонны Дрейков и Гноллов-[Солдат] стояли по стойке смирно, пока две группы съезжались навстречу друг другу.

Они не были врагами, но даже так Триссиам Чёрное Крыло ехал в плотном сопровождении своих офицеров и солдат. Здесь, в глуши, засады монстров и иных сил были вполне реальной угрозой даже для армии. И, разумеется, оставался вопрос церемониала. Он был не менее важен, чем соображения безопасности.

Подъезжая к [Генералу] из другой армии, Триссиам различил несколько черт и сразу узнал её. Трисстральский альянс прислал одного из своих лучших. Возможно, вторую по силе — ту, что была лучшей на данный момент, ведь Зел Дрожащий Хвост взял отпуск.

Это сильно расходилось с планами Триссиама. Он рассчитывал занять старшинство в деле выслеживания и уничтожения Гоблин-лорда и его армии, но Гнолл, что ехала ему навстречу на боевом жеребце, куда крупнее его кобылы, была не каким-то [Генералом] низкого уровня, которым он мог бы командовать.

У Дрейков была общественная иерархия. Более того, у них был строгий порядок субординации даже в отношениях с противоборствующими фракциями. Триссиам происходил из одного из Городов в стенах — из Палласса, самого северного среди шести Городов в стенах. Именно Палласс избрали возглавить кампанию по подавлению Гоблинов. Как один из лучших его [Генералов], Триссиам был, естественно, важным Дрейком — хотя и не настолько важным, как член совета, Лорд или леди стен или самые элитные эшелоны знати Дрейков.

Однако он был чертовски близок к этому. А происхождение из Города в стенах давало собственный вес. Против другого рядового [Генерала] того же ранга Триссиам чувствовал бы себя вполне уверенно в своём превосходстве, но Гнолл-[Генерал], ехавшая ему навстречу, стояла выше него как один из ведущих генералов коалиции меньших дрейковских городов-государств — и, вероятно, была на несколько уровней выше него.

Поэтому Триссиам вздохнул и первым слегка склонил голову, когда двое [Генералов] встретились посреди снега. Его офицеры тихо зароптали, но Триссиам явился сюда не ради конфликта. Кто-то из [Генералов] должен был взять командование, и если он не мог заявить о своей власти без борьбы — что ж, пусть это будет она.

Она. Гаруса Погодный Мех из клана Длинный Шаг. Она склонила голову перед Триссиамом, оказав ему такое же уважение. Когда она заговорила, её голос был ясным, глубоким рокотом, и это обнадёживало. Ни один [Генерал] не должен говорить тихо — особенно когда рёв битвы требует голоса, подобного грому.

— Хрр. Рада видеть вас, Триссиам Чёрное Крыло. Полагаю, ваши силы не встретили трудностей на пути сюда?

— Никаких, благодарю вас, Гаруса Погодный Мех. По дороге мы убили четырёх Виверн, и я надеюсь забрать их туши на обратном пути.

— Хм. Похоже, вы думаете, что мы быстро найдём и разделаемся с Гоблин-лордом, да?

Триссиам направил своего коня влево, чтобы они с Гарусой могли говорить там, где их слова не достигали чужих ушей. Было пронизывающе холодно — с гор дул ветер, а его глупая кобыла, казалось, больше интересовалась заигрыванием с жеребцом Гарусы, чем тем, чтобы стоять смирно. Он хвостом мягко шлёпнул лошадь по боку, и та, привычная к команде, замерла.

Дрейки сидели в седле выше других рас, чтобы их хвост мог спускаться вниз и обвивать лошадь. Для этого требовалась особая порода лошадей, привыкшая к лежащему на ней хвосту, зато Дрейки могли отдавать команды ногами и хвостом, когда руки были заняты. Но, несмотря на более высокую посадку, Триссиам всё равно смотрел на Гарусу снизу вверх. Её мех был очень светло-коричневым, почти соломенным, и трепетал на ветру. Кроме доспехов, она не носила никакой одежды против холода. Триссиам по сравнению с ней был закутан в ткань.

— Не вижу причин, почему бы нам не закончить эту кампанию самое позднее к концу зимы, как бы далеко ни бежал Гоблин-лорд. Одного [Генерала] с лихвой хватит на сильнейшего Вождя Гоблинов. Двоих более чем достаточно против Гоблин-лорда, особенно учитывая ваши способности.

Вот так. Это был кивок в сторону её более высокого положения. Триссиам вынужден был признать, что Гаруса и сама по себе была прославленным полководцем. Гноллы, конечно, жили в дрейковских городах — не все они были племенными скитальцами, — но Гноллу редко удавалось достичь высокого ранга в армиях, где заправляли Дрейки. Быть [Генералом], как она, означало, что она и вправду исключительна. Триссиам вынужден был про себя признать, что ни один Гнолл не удостоился бы таких почестей в Городе в стенах.

Но Гаруса удивила Триссиама тем, что сказала дальше.

— Я не намерена вести эту армию, Триссиам Чёрное Крыло. Пусть я высокого уровня, и выше из нас двоих, да, но вы — [Генерал, держащий строй], верно? Думаю, ваши построения лучше всего подойдут против Гоблинов, если атаку вы оставите мне.

Она была мастером жестоких штурмов — вероятно, одна из причин, почему её выбрали противостоять неорганизованным армиям Гоблинов. Но уступить командование ему? Глаза Триссиама расширились. Это было то, чего он хотел и что, по его ощущению, было лучше всего. То, что она готова была опустить хвост, лишь усилило его уважение к ней.

— Приму с благодарностью, Гаруса.

Напряжение между двумя [Генералами] спало теперь, когда порядок командования был установлен. Они были равны, но один теперь командовал всей армией. Триссиам был только рад позволить Гарусе вести и атаку — двое генералов составляли сокрушительное сочетание, особенно когда их натуры противоположны, как в этом случае. Один мог пустить все свои Навыки на оборону, пока другой наносит удар.

Они обсуждали состав своих армий, когда Гаруса сказала нечто, от чего Триссиам резко остановил свою лошадь.

— Сутки назад я получила сообщение от генерала Дрожащего Хвоста. Он предостерёг меня не недооценивать этого Гоблин-лорда. Ради этого я запросила для своей армии несколько Городских бегунов и побольше [Разведчиков]. Надеюсь держать их в резерве на случай, если дела станут совсем плохи.

[Генерал]-Дрейк уставился на Гнолла. Что это ещё такое? Отряд, чтобы слать вести на случай чрезвычайной ситуации? Это был последний признак отчаяния — будто Гаруса ожидала, что их армии сомнут! И это было тем более странно, что [Маги] могли отправить заклинание [Сообщение] столь же быстро, если только они не заняты.

И это ей сказал Зел Дрожащий Хвост? Знаменитый Волнолом, герой Дрейков, был, конечно, известен Триссиаму. В душе он боготворил Зела Дрожащего Хвоста и завидовал Гарусе, у которой была возможность говорить с ним как с равным генералом в том же альянсе. Но это? Он невольно покачал головой.

— Едва ли я нахожу ваши предосторожности уместными, генерал Погодный Мех. Мы — двое [Генералов], командующих армиями, что не уступят никаким на континенте!

— Да. Хрр. Вот только легендарная армия Лискора сражалась во Второй войне Антиниумов и была разбита армией одного-единственного Гоблин-лорда. Не Королём, да? Мне вряд ли хотелось бы сравнивать себя с той древней силой, хотя вместе мы, пожалуй, к ней близки. Я просто помню прошлое, генерал Чёрное Крыло.

Триссиам уставился на Гарусу и резко тряхнул головой, чтобы прогнать тревожное чувство, что вызвали её слова. Он вложил немного огня в свои слова, хотя ни она, ни он не были зелёными новобранцами.

— Думать о поражении — пустая трата времени и сил. Гоблин-лорд или нет, мы двое [Генералов], и на двоих у нас больше двадцати тысяч [Солдат]. Мы сделаем это по уставу.

— По какому именно?

Гаруса зубасто ухмыльнулась, а Триссиам метнул на неё раздражённый взгляд. Гнолльский юмор. Он хмыкнул, оглядывая местность. Он очень надеялся, что Гоблины не отступили в горы. Там они бы погибли — и его силы тоже, пытаясь их оттуда выкурить. Но холмы были более вероятной ставкой.

— Уйдёт день на то, чтобы объединить армии, а потом вышлем разведчиков. Продвинемся вперёд и найдём, где прячется их воинство. Они не могут оставаться здесь вечно — не без источника пищи.

— Хм. Да. Полагаюсь на ваш опыт.

[Генерал]-Гнолл склонила голову, что принесло Триссиаму облегчение. Она принюхалась к воздуху, повернув голову, чтобы взглянуть на Высокие перевалы.

— Любопытно, зачем Гоблин-лорд привёл сюда свои силы?

— Наверное, узнал, что мы идём, и решил спрятаться. Этот не полный дурак, хотя в конце концов всё равно обречён.

Триссиам хмыкнул. Он знал, что Гоблин-лорды способны на продвинутую тактику — вроде разведки противника или боевой стратегии, — хотя сам никогда не сталкивался с таким в бою. Сам Волнолом предостерёг Гарусу? Значит ли это, что он считал этого, возможно…? Нет. Соберись.

— Разобьём лагерь на одном из холмов покрупнее. Место, откуда можно ударить, если не выйдет сразу отыскать следы Гоблинов.

Гаруса кивнула, когда они с Триссиамом двинулись обратно к своим офицерам. Работы предстояло много — согласовывать объединённую армию, — но дрейковские армии были гибки и дисциплинированны. Куда лучше человеческих армий, которые никогда не могли действовать сообща, если их [Лорды] были в раздоре. Даже злейшие враги среди Дрейков могли сцепить хвосты, чтобы выступить против общего врага.

Триссиам помедлил, оглядывая тёмный пейзаж. Общий враг. Он покосился на Гарусу и вздохнул.

— И оставим резервный отряд из [Разведчиков] и Бегунов, если они у вас есть. Рассредоточим по армии. На всякий случай.

Она улыбнулась, и Триссиам ответил ей своим кивком. Он тоже умел быть благоразумным. Объединённые армии подавления выступили на поиски Гоблин-лорда. Они охотились на него.

Но они не понимали, что он тоже охотится на них.

——

На самом деле у Остии Чёрное Крыло не было чёрных крыльев. Её крылья были тёмного жёлто-зелёного цвета, который вычурные [Поэты] Городов в стенах называли шартрёзом. А поскольку Остия предпочитала простые слова, она называла его жёлто-зелёным.

Её чешуя была ярко-жёлтой, а шипы на гребне головы выкрашены в ярко-синий. Это выделяло её ещё больше, чем и без того выделяли крылья. Впрочем, честно говоря, Остия могла бы быть самого неприметного зелёного оттенка, какой только можно вообразить, и всё равно выделялась бы в любой толпе.

Из-за крыльев. Остия была Дрейком — точнее, [Солдатом]-Дрейком, — и у неё были крылья. Кто-нибудь из Людей и правда мог бы сказать: «Дрейк с крыльями? И что тут особенного? Разве не у всех Дрейков есть крылья?» — и тем самым доказать слушателю, что он не только невежда, но и вживую никогда не видел Дрейка. А если и видел, то только Остию.

Потому что у Дрейков не было крыльев. По крайней мере, у большинства. О да, когда-то давно, когда Драконы ещё летали, сжигая города дотла, а Дрейки были юны, крылья у них были. Но теперь Дрейки были бескрылыми. И огнём они больше не дышали. По крайней мере, большинство.

Остия огнём не дышала. Зато при желании могла сделать кое-что не менее неприятное. А вот двое [Солдат] в её роте огнём дышать умели, и ещё один умел выдыхать только дым, что было… чем-то.

Сейчас Остия стояла посреди снега, выпрямив спину, и хвостом сметала снег с земли. Ей хотелось бы надеть грелку на хвост, но это было бы непрофессионально. Вот доспех на хвост — другое дело. Стёганый, для тепла… Остия вздохнула, а затем выпрямилась ещё сильнее, увидев две фигуры, что ехали к ним по снегу. Наконец-то! Она набрала воздуха и крикнула.

— Рота, смирно!

Дрейки вокруг неё тут же вытянулись. Каждый смотрел вперёд, держа оружие наготове, если носил что-то длинное. Остия держала копьё у бока, глядя перед собой.

Каждый Дрейк в роте Остии носил богатый, украшенный доспех. Ничего вычурного, ничего, что мешало бы доспеху служить по назначению, но у каждого был заметный знак, герб или иная отсылка к его роду. Если Дрейк не мог позволить себе такой доспех, ему выдавали особое снаряжение.

Их отряд был особенным. Они не то чтобы были элитной группой воинов высокого уровня, но были хорошо обучены, хорошо снаряжены и пользовались престижем. В эту роту нельзя было просто вступить. В ней нужно было родиться.

— Вольно, капитан Остия.

Генерал Триссиам спешился с кобылы и передал поводья ожидавшему солдату, направившись к роте Дрейков. Он коротко улыбнулся Остии, и она улыбнулась в ответ. Они были роднёй, и такое дозволялось. Затем её внимание обратилось к другому [Генералу] — тому, что вёл вторую армию, посланную убить Гоблин-лорда.

Остия не знала, кого ожидала увидеть, но точно не Гнолла. Впрочем, она была офицером и сразу узнала одного из самых видных [Генералов]-Гноллов на континенте.

— Генерал Гаруса, это капитан Остия Чёрное Крыло и приданная мне рота «Стража предков». Надеюсь воспользоваться их способностями, чтобы отыскать Гоблин-лорда и вступить с ним в бой.

Высокая Гнолл улыбнулась Остии, а затем принюхалась, оглядывая ряды собравшихся Дрейков. Многие Гноллы делали так при первой встрече с Остией или кем-то из её роты. Вероятно, они чуяли нечто совершенно особенное.

— А-а. Солдаты Древней крови. Я впечатлена, Триссиам.

Задевало ли Остию, что эта Гнолл уже так неформально держится с Триссиамом? Немного. Но она не шелохнулась. Она была солдатом, и дисциплинированным. Она вела эту роту — она немало потрудилась ради этого места! И звание своё она заслужила отнюдь не только благодаря происхождению.

Древняя кровь. Именно так правильно называлось то, чем были Остия и остальные Дрейки в её роте. Неправильное же название могло быть каким угодно, но рядом с любым Дрейком Древней крови произносить его было благоразумно поостеречься. Потому что в ответ можно получить в лицо порцию огня или молнии.

У Остии были крылья. У большинства Дрейков в роте Древней крови их не было. У некоторых торчали лишь рудиментарные обрубки или недоразвитые крылья. А у иных не было вовсе. Зато такие Дрейки умели дышать огнём. Или молнией. Или туманом. Или чем-то совсем иным. Они могли то, чего не мог ни один другой Дрейк, потому что в их жилах было больше крови их предка. Эти Дрейки, и Остия в их числе, отчасти помнили, каково это — быть Драконом.

Меньше чем у одного Дрейка из тысячи в жилах был хоть намёк на это наследие. Любая семья могла произвести на свет носителя Древней крови, но у семей с чистыми родословными, восходящими к самой заре вида Дрейков, шанс родить ребёнка с Древней кровью был куда выше. Таких Дрейков лелеяли, а семьям нередко давали деньги и помощь просто за то, что те их растили.

В том, чтобы быть Древней крови, был престиж, о да. Проще было устроиться на любую должность, а в некоторых кругах капля Древней крови стоила дворянского титула. Даже больше. А это была рота Дрейков древней крови. В теории — не хуже роты магов.

Это была одна из черт, что отделяли Города в стенах от меньших дрейковских городов-государств. Лишь у Города в стенах хватало населения и чистых родословных, чтобы выставить целый батальон таких воинов. Генерала Триссиама сопровождала всего одна рота, но уже то, что вообще кого-то прислали, было знаком доверия к нему со стороны города Палласса. С Лордом стен Илвриссом в его распре с Зелом Дрожащим Хвостом не отправили ни одного из Древней крови.

Разумеется, во многом это объяснялось и политикой, и опасностью посылать войско против Зела Дрожащего Хвоста, который вполне мог разорвать в клочья любой отряд солдат, отправленный против него. Он был популярен среди старых семей, хотя и занял пост в Трисстральском альянсе, что часто бодался с Городами в стенах.

По правде говоря, Остия всё равно предпочитала драться с Гоблинами. От Дрейков, воюющих с Дрейками, у неё оставался дурной осадок, даже когда это делалось ради улаживания спора.

— Чёрное Крыло? Хрр. Вы что, в родстве, генерал Триссиам?

Гаруса обратилась к Триссиаму, проходя вдоль рядов Дрейков и осматривая их оружие. Триссиам кивнул.

— Остия мне родня. Я знал её ещё ребёнком и был рад, что на эту кампанию мне придали именно её роту. Её служба вас не разочарует.

— Не сомневаюсь.

Остия слушала, наблюдая за Триссиамом краем глаза. Они и правда приходились друг другу роднёй. Формально он был её дядей, но их разделяло всего десять лет. И родство было дальним, очень дальним. Практически чужие. Уж точно ничто не помешало бы им пожениться, вздумай они это.

Остия была неравнодушна к Триссиаму с тех самых пор, как встретила его, ещё будучи вылупленышем. Ему она об этом, конечно, ни разу не сказала — но прилагала все усилия, чтобы её приписали к его командованию, чем бы он ни занимался. Сейчас она унимала бабочек в животе, пока Триссиам поворачивался к ней.

— Скоро снимаемся с лагеря, капитан Остия. Пусть твои солдаты будут готовы выступить. Я хочу, чтобы ты вошла в одну из разведгрупп вместе с теми из твоих подчинённых, кто способен летать.

— Да, сэр. С превеликой радостью.

Ей пришлось сдержать дёрганье хвоста, пока она улыбалась генералу Триссиаму. Это выдало бы её с головой, да ещё и вышло бы страшно неловко.

Гаруса остановилась рядом с Триссиамом, и улыбка Остии исчезла. Она не хотела, чтобы Гнолл сочла, будто она уже одобряет её. По мнению Остии, командование над обеими армиями следовало отдать Триссиаму. Он ведь был [Генералом] из одного из Городов в стенах.

Гнолл-генерал кивнула Остии, улыбаясь, но не обнажая зубов.

— Мне ещё не доводилось сражаться вместе с Древней кровью. Против неё… случалось. Для меня честь биться бок о бок с вами, юная Чёрное Крыло.

— Надеюсь, такая возможность мне представится, генерал Гаруса.

Гнолл кивнула, и они с Триссиамом ушли. Остия дождалась, пока они скроются, а затем вместе с солдатами Древней крови влилась в остальную армию на марше. Остия выкликнула несколько имён из тех, кто был под её началом, а затем прыгнула в воздух, забив крыльями. Она полетела.

От этого зрелища Гноллы и Дрейки в армии Гарусы задирали головы и вскрикивали. Остия — в кольчуге и шлеме, да ещё с копьём в руках — летела над ними, и крылья её натужно набирали высоту в морозном воздухе.

Она взмыла высоко в небо вместе с шестью другими крылатыми Дрейками. Держаться в воздухе долго было трудно, очень трудно. Остия чувствовала, как горящая в ней магия иссякает с каждым взмахом крыла. Она была слишком тяжела, чтобы летать обычным образом, и, если не поддерживать полёт магией, как это делали Драконы, ей пришлось бы приземлиться.

Долго лететь она не могла. Не могла и безнаказанно пускать в ход своё дыхательное оружие. Те, чьи способности проистекали из крови, нередко находили в них не только дар, но и проклятие. У некоторых Дрейков перехватывало дыхание, когда они пускали в ход своё дыхательное оружие, или они повреждали себе горло. Но наследие Остии было истинным, и она могла без всяких помех пользоваться и крыльями, и дыхательной атакой.

Она летела дальше, во все глаза высматривая внизу хоть каких-нибудь Гоблинов. Эти глупые создания, вероятно, и не подозревали, что Дрейк умеет летать. Но внизу она не видела ни единого Гоблина, хотя поднялась достаточно высоко, чтобы озирать окрестности на мили вокруг.

Может, их тут и не было? Гоблины не казались Остии достаточно смышлёными, чтобы прятаться или заметать следы. Неужели их разведданные ошиблись? Может, Гоблин-лорд был где-то ещё?

Время покажет. Остия была слишком опытна, чтобы доверять беглому взгляду с высоты, хотя отсутствие всяких следов Гоблинов её и тревожило. Могло статься, что они прячутся или дальше, чем она думала. А если всё это ошибка? Что ж, тогда она могла бы воспользоваться случаем и сблизиться с Триссиамом.

Она уставала всего через десять минут полёта. Сильно уставала. Остия видела, что другие крылатые солдаты выбиваются из сил, и повернула голову, чтобы приказать им возвращаться. И в этот миг что-то пробежало у неё по спине. Ощущение, будто кто-то смотрит на неё, нацелив стрелу ей в спину.

Остия мгновенно рванула вниз. Остальные солдаты сделали то же самое, инстинктивно уходя от стрелы или заклинания. Остия развернулась и оглядела местность. И ничего не увидела.

Ложная тревога? Минуту, потом другую она вглядывалась в белые склоны горы, в деревья, в камни. И ничего не видела. Она подняла руку и подала настороженным Дрейкам знак, что тревога ложная. Она ничего не заметила.

Но ощущение осталось. Что-то за ней следило, Остия была в этом уверена. Но чем бы оно ни было, оно уже исчезло. Или скрылось от её глаз.

Встревоженная, Остия полетела назад со своим сопровождением и благополучно приземлилась в рядах товарищей по оружию. Она отбросила мысли о романтике. Там что-то было. Оно поджидало их. А значит, она и вся армия выкурят его наружу.

И убьют.

День 60

Было холодно. Сыро. Триссиам держал новую объединённую армию в движении, высылая разведку вперёд. Признаков Гоблинов пока не было, хотя они покрыли немалое расстояние, всё время держа своих [Разведчиков] и группы всадников в движении.

— Этот проклятый снег выпал в худшее время для Гоблин-лорда. Каждый день валит слишком густо. Все следы стирает. Будь прокляты эти Зимние спрайты!

Он ворчал Гарусе, которая, как он обнаружил, оказалась достойной спутницей, пока они вели армию к следующему месту, выбранному, чтобы укрепиться и вести оттуда разведку. Гнолл ухмыльнулась.

— Может, Гоблины, пока мы ждём, устроили придворный бал, хм? Каков же он, этот Гоблин-лорд? Уж наверное лорд есть [Лорд], Гоблин он или нет.

И чувство юмора у неё тоже было странное. Триссиам невольно фыркнул. Он знал, что [Лорд] мог специализироваться на бою или на управлении своими землями — смотря как обретались его Навыки. Оттого некоторые человеческие [Лорды] могли противостоять величайшим [Генералам]-Дрейкам, как человеческий лорд Тирион. Но большинство уступало классу, посвящённому битве, вроде его собственного.

— Полагаю, вы думаете, что все [Лорды] танцуют? Уж поверьте мне, Погодный Мех, некоторые Лорды — и леди — стен так же искусны в танцах с клинком, как и в бальных танцах.

— Хрр. Тогда отчего их здесь нет? Разве не Лорд стен схлестнулся с генералом Дрожащим Хвостом месяц назад? Он мог бы стать под стать этому Гоблин-лорду.

— Чтобы Лорд стен взялся за такое задание? Вряд ли. Они по части быстрой славы и удали, а не изнурительной возни или охоты.

Триссиам хлестнул хвостом, а Гаруса улыбнулась. Их армия двигалась дальше, настороженная, бдительная. Первые [Разведчики] начали пропадать несколько часов спустя.

День 61

Остия несла патруль вместе с шестью Дрейками под её началом. Она поднималась так высоко, как только могла, попивая зелье маны, чтобы восполнить силы. Мерзкое на вкус варево, несмотря на качество. Остия терпеть не могла его пить, пусть оно и позволяло ей летать дольше. Больше четырёх раз выпить его она не могла — иначе её начинало рвать, верный признак того, что этой дряни перебор.

Сегодня она сопровождала группу [Разведчиков] — вернее, приглядывала за тремя группами, — пока те рыскали по лесу в поисках признаков жизни. Пока что они не нашли ничего. Ни единого монстра, а уж в этой лесистой местности их должно было водиться немало.

Но они не нашли ничего. А вчера двенадцать из высланных Гноллов и Дрейков так и не вернулись за целый день. Они пропали — каждый раз поодиночке, каждый раз вдали от основной армии.

Триссиам заподозрил Гоблинов, но группы покрупнее не нашли никаких следов борьбы. Поэтому он послал Остию наблюдать сверху. Что она и делала. Летала и наблюдала. Одна разведгруппа вышла из леса и вступила на поляну, где остановилась, изучая что-то на земле. Другая скрылась под густым лиственным пологом. Третья карабкалась вверх по склону утёса.

Наблюдай. Остия видела, как группа на поляне отвернулась от того, что рассматривала. Группа на утёсе полезла выше. Группа под пологом…

Не показалась. Остия подождала минуту, потом другую. Что-то было не так. Она тут же поднесла к губам рог и протрубила сигнал. Она издала пять раскатов, привлекая обе группы [Разведчиков]. Они подали ей знаки, а она указала в сторону пропавшей группы.

Позади неё зазвучали новые сигналы рогов. Остия прислушалась и различила ещё и бой барабанов, отбивавших определённый ритм. Группа всадников уже направлялась к её месту, а барабаны велели ей держать позицию.

Остия пропустила приказ мимо ушей. Она повернулась к крылатым Дрейкам и указала копьём.

— Вниз! Будьте готовы ко всему. Расс… держись сзади и следи! Если через миг мы не выберемся…

Она уже пикировала вместе с остальными. Остия проломилась сквозь ветви, готовая пустить в ход дыхательное оружие, с копьём наготове. Она ожидала чего угодно…

И не нашла ничего. Ничего. Лишь развороченный участок снега. Ни [Разведчиков], ни Гоблинов. Ничего.

Их убрали за те несколько минут, что прошли с сигнала тревоги. Настороженно Остия огляделась. Она чувствовала, что за ней что-то следит. Дрейки под её началом рассредоточились вокруг. Если Гоблины забрали [Разведчиков]…

— Вверх! В воздух!

Она выкрикнула приказ, и Дрейки рванули обратно вверх, бранясь, проламываясь сквозь ветви. Теперь Остия описывала широкие круги, высматривая хоть что-нибудь, что движется в деревьях. Но не нашла ничего. Не нашли и всадники, и [Разведчики]. Они прочесали местность, но то, что забрало эту группу [Разведчиков], словно растворилось в воздухе.

День 62

Они знали, что вокруг рыщут Гоблины. Вот уже три дня их патрули попадали в засады. Те, что поменьше, — те, что забредали слишком далеко, — попросту пропадали. Остальные не находили ничего. От этого у Триссиама вся чешуя стояла дыбом, и потому он отказывался сдвигаться со второго холма. Вместо этого он высылал разведгруппы покрупнее, с [Магами], искать следы Гоблинов.

Сейчас он стоял в своём командном шатре, уставившись на карту местности, раздражённый, взвинченный. Его армия стояла лагерем на вершине холма, откуда открывался вид на окрестности. Рядом над ними нависала гора, а с северо-запада их позицию окружал лес. Он поднял голову, когда кто-то откинул полог шатра. Триссиам уже собирался приказать вошедшему убираться, но прикусил язык, когда внутрь вошла Гаруса.

— Есть вести?

Она покачала головой.

— Ещё один патруль вернулся ни с чем. Совсем ни с чем. Странно, да? Им бы найти хоть какой-то знак того, что напало на прошлый, но не нашёл никто. Ни [Маги], ни бывалые [Разведчики].

— Магия. Или что-то ещё. Проклятье!

Триссиам ударил когтями по столу, стараясь не повредить карту. Он не привык к такому. Только не от Гоблинов. Он бы насторожился, сумей ускользнуть от него другое войско, но как это удавалось Гоблинам? Неужели всё это и вправду из-за одного Гоблин-лорда? Гаруса какое-то мгновение смотрела на него, прежде чем заговорить.

— Мне пришла одна мысль.

— Поделитесь.

— Когда мы встретились, я гадала, зачем Гоблин-лорду отступать сюда. Здесь нет пищи для его армии, а Гоблины прожорливы. Скверный выбор для того, кто знает, что грядёт нападение, нет?

— Верно.

Триссиам кивнул, всё ещё злой, но теперь задумавшийся. Гаруса кивнула в ответ.

— Да, умнее было бы совершать набеги на другие города, всё время двигаться, растить армию, собирая по округе других Гоблинов. Так зачем прятаться?

— Чтобы выиграть время или, может, перевалить через горы? К чему вы клоните?

Гаруса принюхалась. Она нахмурилась, но продолжила.

— В этом нет смысла. Гоблин-лорды знают, что за ними будут охотиться. Так что, возможно…

— Возможно что?

Триссиам поднял взгляд на Гарусу. Её лицо было в тени, голос — тихим.

— Возможно, Гоблин-лорд отступил лишь затем, чтобы убедиться: бежать не сможем мы. Я чую Гоблинов, Триссиам. Я чую их повсюду, но не могу отыскать их запах. И запах этот повсюду.

Он уставился на неё. Её глаза блеснули. Триссиам открыл было рот, а затем услышал вдалеке зов рога. Тот ревел сигнал к атаке. Он резко выпрямился, а затем услышал другой, с запада. И ещё один.

И ещё один.

Последний трубил прямо снаружи. Триссиам вылетел из шатра, Гаруса — за ним, и услышал крики.

— Бейте тревогу! На нас напали!

Он окинул взглядом окрестности, и вдруг голая местность наполнилась движением. Гоблины валили вниз по склонам с гор, выбегали из леса, вопя, крича. Сотни, тысячи их.

— Отозвать все силы! Стягивайтесь ко мне!

Копьё уже было у Триссиама в руках. Он побежал к передовой, пока Гаруса звала своего коня. Гоблины с воплями врезались в укрепления, что возвела его армия. Были там Хобы, Гоблины-[Маги]… нежить!

Их было так много. Слишком много. А где же Гоблин-лорд? Триссиам был слишком занят битвой, чтобы разглядеть.

——

Они появились из ниоткуда. Только что Остия давала отдых крыльям в лагере — а в следующий миг Гоблины хлынули из деревьев, вниз с горы. Некоторые вырвались прямо из снега.

Из снега?

— К оружию! Гоблины нападают!

Крик взметнулся, когда Остия бежала к передовой. Времени искать свою роту не было. Она просто встала в строй с [Солдатами] вокруг. Дрейки научились приспосабливаться к любому положению.

Но всё равно это выбивало из колеи. Гоблины были повсюду. Дело было не только в том, что они подкрались к армии, — они застали её совершенно врасплох! На глазах у Остии совершенно ровный участок земли вдруг взорвался вверх, и Гоблины, цепляясь когтями, полезли наружу.

Они ждали под землёй? Как? Дышать там они не могли! Разве что… и тут Остия увидела. Серая кожа, гнилая плоть. Из-под снега, из-под земли выбирались не одни Гоблины. Были там и Дрейки, и Гноллы. Все они были бледны, плоть серая и гниющая, без единой кровинки.

Зомби.

— Нежить!

Крик взметнулся, и в голове Остии всё сложилось воедино. Вот почему [Разведчики] исчезали так быстро! Вот почему Гоблинов не удавалось найти! Основные силы, вероятно, прятались, пока нежить поджидала внизу, нападая и вновь зарываясь без следа. Дрейковская армия вошла прямо в центр их укрытия. И теперь…

Теперь ловушка захлопнулась, и их атаковали со всех сторон.

Первая группа живых Гоблинов ударила по лагерю с запада, устремившись вниз с горы. Остия услышала крики и звуки начавшейся битвы, но не дрогнула. Пусть это и внезапное нападение, но Гоблины были не ровня [Солдату]-Дрейку. Она верила в это ровно до тех пор, пока не увидела, как восьмёрка Хобгоблинов врезалась в бок строю [Солдат] и принялась рубить Дрейков и Гноллов на части.

Глаза Остии расширились при появлении Хобов. В одном племени не должно быть столько Хобов! Но в этой армии их было так много! Они возвышались над Гоблинами поменьше и на равных бились с элитными воинами.

А затем схватка докатилась и до их участка. Не живые Гоблины. Мёртвые.

Волна зомби, несколько скелетов и три Гуля обрушились на Дрейков, среди которых стояла Остия. Она поймала одного на копьё, когда тот набежал на него, и Дрейки вокруг сделали то же самое. Пока они бились, вперёд шагнули Дрейки с мечами, рубя, а те, что с пиками, отталкивали врагов назад. [Лучники] принялись осыпать нежить стрелами, а [Маг] обрушил ливень молний, от которого несколько мертвецов дёрнулись и попадали, но тут же поднялись.

Молниевая магия против нежити была скверной затеей. Остия оскалилась, тыча копьём. К ней шёл странный, серый Гоблин. Просто шёл. Он выглядел… иначе, чем остальные. У Остии было о нём дурное предчувствие, и она вонзила копьё ему в грудь. Гоблин не пытался её остановить, и наконечник копья прошёл насквозь там, где должно было быть сердце.

Серый Гоблин упал, беззвучно разевая рот. А затем взорвался, разослав вовне спиральные волны силы и чёрной энергии. Остия вскрикнула и увидела, как нежить у самого взорвавшегося Гоблина просто исчезла, поглощённая взрывом. Дрейков вокруг неё отшвырнуло назад, и нежить набросилась на них. Остия поднялась, увидела бегущего на неё Гуля и раскрыла рот.

Огнём она не дохнула. Вместо этого Остия плюнула. Так она про себя это называла. Железы у неё во рту выстрелили в Гуля зеленоватой струёй. Тот с разбегу влетел прямо в облако, а затем начал плавиться. Боли он не чувствовал, но вдруг глаз и части лица у Гуля не стало. Он бешено взмахнул рукой, сбив с ног скелет. Остия пронзила Гуля насквозь, а затем развернулась и плюнула снова.

Нежить, попавшая под её удар, кренясь, брела дальше, оплавляясь, ослеплённая. Дрейки рядом с Остией воспользовались случаем и дрожащими рядами вновь выстроили линию боя. Остия утёрла рот, радуясь, что её тело невосприимчиво к её же способности. Она повернула голову и крикнула ближайшему [Сержанту]-Дрейку.

— Валите серых Гоблинов, пока они не добрались до лагеря! Передай дальше! Я скажу [Генералу]! Живо!

Она прыгнула в воздух и полетела обратно к центру лагеря. Теперь она слышала глухие удары, когда взрывались новые Гоблины-ловушки, сея хаос среди Дрейков и Гноллов. Триссиам выслушал её сбивчивый доклад и тут же приказал всем [Лучникам] бить в первую очередь по этим Гоблинам. Отчасти справившись с угрозой, Остия отыскала свою роту.

Она повела следующую атаку в ряды живых Гоблинов, что вопили, чувствуя, как её кислота жжёт и разъедает их. Те, что были рядом, бежали, но всё прибывали новые. Ещё и ещё. Смерти они, похоже, не боялись. Они носили чёрные доспехи и с ненавистью вопили, всё наступая.

Час спустя Остия отходила назад, измотанная, едва способная двигаться, — и тут увидела его. Пока её рота отступала, а на смену вводили свежий отряд солдат, она заметила в бурлящей массе Гоблинов нечто странное.

Сперва она подумала, что это просто ещё один Хоб. Но этот был другим. Он стоял на уступе в сотнях метров от схватки, на склоне горы. Он смотрел на бьющиеся армии, и, пока Остия глядела, его взгляд скользнул по ней.

На миг их взгляды встретились. Остия успела лишь мельком увидеть лицо Гоблина. Но что-то было не так с его глазами. Они не были красными.

Чёрные глаза с белыми зрачками. Пронзительный взгляд. Лицо под капюшоном. Он стоял посреди группы Хобгоблинов, Гоблинов-[Магов] и [Шаманов]. Просто смотрел.

Гоблин-лорд. Остия застыла как вкопанная. Она поняла, что это он, в тот же миг, как увидела его. Ни один другой Гоблин не был на него похож. Само его присутствие словно делало его больше, хотя ростом он был всего лишь с Человека, а не громадиной, как некоторые Хобгоблины. Он всего лишь наблюдал, но его глаза… Остию охватил ужас.

Затем он поднял руку, и чёрное копьё света сразило одного из [Магов]-Дрейков со спины. Остия закричала, но Гоблин-лорд уже отворачивался. Он отошёл прочь от опасности, а Гоблины взревели и удвоили натиск.

Дрейки и Гноллы держали строй. Они истекали кровью и гибли, но теснили Гоблинов и нежить назад. К концу дня мёртвые окрасили землю в красный, а взбитая грязь за ночь смёрзлась. Это был первый день.

Второй был не легче.

День 64

В горах гибли Дрейки и Гноллы. Гибли Гоблины. Гибло всё. Триссиам вместе с Гарусой вёл свою армию против Гоблин-лорда, разрубая тела, разнося вражеские позиции магией, сцепляясь с нежитью…

Это была война с Гоблин-лордом. И она была куда страшнее, чем Триссиам мог когда-либо вообразить.

Битва не была делом одного дня. С утра и до сумерек Гоблины осаждали их позицию, сражаясь на рассвете, ночью, отступая, устраивая засады, пытаясь выбить дрейковскую армию с её места.

Пока им это не удавалось. Но и дрейковская армия не сумела ни оттеснить их, ни сильно проредить их ряды. Это был тупик. Полная армия Гоблин-лорда намного превосходила их числом, но силы Триссиама были лучше снаряжены, лучше обучены, выше уровнем. Словом, эту битву они могли выиграть.

Но кое-что его тревожило. Гаруса указала на это на следующий день после того, как унесла Триссиама в постель. Делила она её с ним лишь час — [Генералы] чередовали смены, чтобы держать оборону без перерыва. Теперь она и Триссиам говорили коротко, пока Дрейки в затишье между схватками возились с ранеными, отпаивая их зельями и перевязывая раны, слишком лёгкие, чтобы тратить на них настоящее исцеление.

— Ни один из наших [Магов] не может произнести заклинание [Сообщение]. Они пытались каждый день, снова и снова, но даже у самого высокоуровневого не выходит.

— И что? Подкрепление нам не нужно, а понадобилось бы — оно всё равно опоздает.

Гаруса кивнула.

— Да. Это верно. Но тревожит меня не это. Чтобы заблокировать заклинание, как говорят мои [Маги], нужен маг, что владеет именно такой магией… или маг куда большего дарования. Ни того, ни другого от сил Гоблин-лорда не ждёшь, нет?

Это было правдой. Триссиам нахмурился, вдруг встревожившись.

— Может, у них есть артефакт. Или кто-то из их [Шаманов]?.. Вы правы. Похоже, это им не по силам.

— В таком случае в чём причина?

Триссиам покачал головой.

— Не знаю. Но мы должны передать весть в города, что бы ни случилось. Они должны узнать, что Гоблин-лорд умеет поднимать нежить — и что он способен блокировать заклинания!

Гаруса кивнула. Когти Триссиама впились в стол.

— Вы были правы. И генерал Дрожащий Хвост был прав. Этот Гоблин-лорд… не обычный. Я вижу его там время от времени. В деревьях, во главе своих сил. И никогда не настолько близко, чтобы наши [Стрелки] или [Снайперы] могли ясно прицелиться. И он отбил каждое заклинание, что посылали в него мои боевые маги.

— Мы должны попытаться выследить его.

— Да. Попробуем это сейчас. Даже если ради его головы придётся пожертвовать отрядом…

— Это моя работа, нет?

Он посмотрел на неё. Между тем, как они легли вместе, и пробуждением они едва обменялись словом. Это была война. Но он и она… он покачал головой.

— Ещё нет. Не раньше, чем до этого дойдёт. Я не стану вами рисковать.

Она ухмыльнулась ему, будто он пошутил.

— Вы думаете головой, а не вторым хвостом, да? [Генерал] должен быть хладнокровен и думать о победе, а не о нежных чувствах.

Триссиам залился багрянцем и огляделся, но шатёр был пуст. Он сердито уставился на Гарусу.

— Я думаю головой. Вы — незаменимое достояние. Вы понадобитесь нам после этой битвы.

Он уставился на карту, пока Гаруса посмеивалась. Глаза Гоблин-лорда. Где он раньше слышал о таких глазах? Некромантия. Тревожная догадка закралась Триссиаму в голову. Он пробормотал.

— Да. Думаю, после этого нам могут понадобиться все. Возможно, Гоблин-лорд… не один.

Гаруса перестала смеяться. Она встретила его взгляд, и Триссиам понял, что ей вдруг пришла на ум та же мысль. В наступившей тишине они услышали, как битва началась вновь.

——

Её глаза туманились слезами, хотя в пылу битвы никто не смотрел на её лицо. Остия плевалась кислотой в Гоблинов, что бросались на неё, выстреливала концентрированную, разъедающую жидкость в зелёные морды и красные глаза и слышала вопли. Ей казалось, будто она выплёвывает желчь и боль из собственного нутра.

Запас у неё был бесконечный.

Триссиам и Гаруса. Гаруса и Триссиам. Прямо как в одной из тех глупых песенок, что распевали дети. Гаруса и Триссиам, хвосты завязали узлом!

Она хлестнула копьём, и Гоблин упал, булькая. Не время было для таких мыслей! И всё же образ преследовал её. Гаруса, уносящая Триссиама в шатёр, вытащив его из гущи битвы, а затем… не выходящая обратно.

Каждый солдат знал, что произошло. Никто их не осуждал. Напротив, хватало и сального одобрения — его бормотали вполголоса и подшучивали, когда ни один из [Генералов] не мог услышать. Триссиам — потому что велел бы наказать шутника. Гаруса — потому что могла бы и сама подхватить.

Война толкала на очень интимные решения, и многие солдаты оставляли то, что случилось в пылу событий, позади. Но Остия не могла.

На что она рассчитывала? Он был её дальним родственником, [Генералом] и, по сути, сам почти что знатью! Но она надеялась, в тайне своего сердца…

Остия взмыла в воздух, не обращая внимания на предостерегающие крики снизу. Гоблины стреляли? Пусть. Она наловчилась уходить от стрел. Она нырнула в ряды Гоблинов, плюясь кислотой, слыша их визг. Хорошо! Пусть подыхают.

А затем она увидела Гоблин-лорда. Он снова наблюдал, вдали от схватки. Он всегда так делал. Появлялся, разносил строй магией, а потом исчезал. Но не в этот раз.

Остия ринулась к нему. Она знала, что это безрассудство. Ей было всё равно. Она преодолела половину пути, прежде чем в воздух поднялась туча стрел, а магия пробила дыру прямо в её крыльях.

Она рухнула в ряды Гоблинов. Падение её не убило, но Остия оказалась в ловушке за линией врага, отчаянно плюясь кислотой и размахивая вокруг себя копьём. Она бы погибла там, хотела погибнуть там, но тут услышала зов рога.

Гнолл верхом врезалась в ряды Гоблинов с группой конных всадников, топча тех, что помельче, разя направо и налево. Она устремилась прямо к Остии, прорубая путь сквозь врагов. Лапы Гарусы Погодный Мех мелькали, разя налево и направо, расчищая Остии путь к спасению.

И она, и Триссиам бились копьём. Ещё одна причина её ненавидеть — Гаруса смела Гоблинов вокруг неё прочь. Она схлестнулась с Хобгоблином и покончила с ним, пронзив длинным копьём его лицо без шлема, пока Остия силилась подняться. Затем Гаруса ухватила Остию за когтистую руку и втянула в седло. Она поскакала обратно к их строю, и Дрейки разразились ликующим кличем.

Ненавидеть её меньше Остия от этого не стала. Но зато прониклась уважением к Гноллу как к [Генералу]. Гаруса была нужна, необходима. Она была героем.

Остии лишь хотелось бы, чтобы Гаруса заодно не отняла у неё и её мечту.

——

— Дура!

Триссиам ударил Остию по лицу. Она приняла удар, щека горела, а он кричал на неё.

— Ты подвергла свою жизнь опасности и стоила нам хороших солдат, что пошли тебя спасать! О чём ты думала?

— Мне нет оправдания, сэр.

— Успокойтесь, Триссиам.

— Генерал Гаруса. При всём уважении…

— Она рискнула и бросилась на Гоблин-лорда. На её месте я, пожалуй, поступила бы так же. Зато теперь мы знаем, что он выжидает своего часа, да?

Дыру в её крыле залатали. А дыру в сердце… слышать, как Гаруса её защищает, было ещё больнее. Остия бросилась туда не поэтому, но не могла заставить себя это сказать. В конце концов Триссиам взял себя в руки. Когда он заговорил с ней снова, это было резко, но не без теплоты.

— Отдыхай. Завтра у меня будут приказы. Ты не должна делать ничего, что тебе не приказано, ясно?

— Да, генерал.

Офицеров объявляли изменниками за неповиновение приказам. Остия знала, что легко отделалась. Но всё равно чувствовала себя скверно. Помолчав, Триссиам тихо сказал ей.

— Ты — сокровище нашего народа, да и нашей семьи тоже. Я бы не вынес, если бы ты погибла в какой-то бессмысленной атаке.

Это было сказано лишь для них двоих. Гаруса занялась делами в другом конце шатра, хотя Остия знала, что та слышит каждое слово. Это немного помогло. Остия слабо улыбнулась Триссиаму.

— Благодарю, сэр.

Он вгляделся в неё, а затем кивнул. Мрачно Триссиам вновь повернулся к карте.

— Я не виню тебя за попытку. Этот Гоблин-лорд опасен. Если не остановить его сейчас, неизвестно, насколько опасным он может стать.

— Он ещё новичок. Но если он соберёт больше Гоблинов или поднимет больше нежити…

— Этого не случится.

Остия видела, как взгляды Гарусы и Триссиама встретились над столом. В этом они были похожи. Она, спотыкаясь, вышла из шатра и немного поплакала в своём. Потом проснулась и вернулась на войну.

День 65

— Нежить.

Именно это их и убьёт, Триссиам знал. Глядя на карту поля боя, он словно понимал, как всё пойдёт. Численность, припасы, уровни солдат и география — всё складывалось у него в голове в единую картину. Чаши весов были уравновешены; у него были свои преимущества, у Гоблин-лорда — свои. Но перевешивала чашу нежить.

Потому что на месте каждого павшего Дрейка и Гнолла мог подняться зомби. Или, того хуже, Гуль.

Пока что Гоблины и Гоблин-лорд сумели оживить лишь немногих павших Дрейков и Гноллов из войска Триссиама. Пока что. Но Дрейк знал, что со временем и естественное появление нежити, и усилия Гоблин-лорда с его [Некромантами] будут медленно наращивать это число.

— Мы больше не можем превращать это в битву на истощение. Поначалу Гоблин-лорд переиграл сам себя и дал нам возможность врубиться в его силы. Но он отходит, изматывая нас числом, вместо того чтобы бросить на передовую своих Хобов и [Магов]. Нам нужно либо вывести войска, либо покончить с ним.

Стоя напротив него по другую сторону стола, Гаруса кивнула. Длинная рваная рана тянулась по её щеке, рассекая мех и обнажая красное, но она отказалась залечить её, чтобы сберечь зелья. То, что солдаты видели своего генерала раненым, могло подорвать их дух, но обстановка того требовала.

— Согласна. Мы должны загнать его в угол. Но как?

— Предлагаю засаду. Мы знаем, что у него есть передовой лагерь здесь и здесь. Он чередует их, прежде чем отойти.

— Верно. Предлагаете устроить ему засаду? Мы могли бы вбить клин здесь, отрезав его…

— А затем окружить его позицию. Да.

Триссиам наблюдал за Гоблин-лордом на протяжении всей битвы. Гоблин действовал осторожно, нападая лишь издали, магией. Но в его перемещениях проглядывала предсказуемость, и выяснилось, что можно предугадать, куда он двинется. Словом, он дал Триссиаму идеальную возможность загнать его в угол.

— Пусть он и Гоблин-лорд, но в этом деле он новичок. Дилетант остаётся дилетантом, даже с Навыками.

Дрейк яростно ухмыльнулся. Улыбка Гарусы была не менее хищной.

— Завтра?

— Нет смысла ждать. Держите фронт; не давайте ему заподозрить, что мы что-то затеваем. Я соберу всех элитных бойцов, каких смогу. Они будут под вашим командованием.

Гаруса кивнула.

— Я подготовлюсь.

Триссиам остановил её, когда она уже собиралась выйти из шатра.

— Не бейтесь с ним, если решите, что он победит. Если придётся, попробуем снова. Но я не могу вас потерять.

Она удивлённо моргнула, широко раскрыв глаза. Потом улыбнулась.

— Слишком много думаете другим хвостом. Я сделаю то, что нужно. И завтра принесу вам голову Гоблин-лорда, даю слово. Разве что случайно её раздавлю.

Она поцеловала его и ушла. Триссиам вновь повернулся к карте и принялся продумывать развязку.

День 66

Гоблин-лорд не заметил приближения атаки. Справедливости ради, ложный выпад он всё же увидел, а затем и удар, что вошёл глубоко в левый фланг его армии, нацеленный на группу его [Некромантов]. Когда он появился и разнёс солдат магией издали, Дрейки бросились в две другие атаки, пробив строй ошеломлённых Гоблинов элитным отрядом. Они отрезали Гоблин-лорду путь к отступлению, а затем последняя группа выстроилась и нацелилась прямо в горло Гоблин-лорду, пока его свита силилась отбить внезапное наступление.

Триссиам смотрел, как Гаруса устремляется в атаку. В итоге он бросил на этот прорыв больше половины армии, сдерживая остальные силы Гоблин-лорда тонкой линией собственных войск. Такую тактику могли провернуть лишь двое [Генералов], и Триссиам пускал в ход каждый Навык, чтобы Гарусе было куда вернуться.

Теперь ему оставалось лишь наблюдать. [Генерал]-Гнолл неслась сквозь Гоблинов и Хобгоблинов без разбора, прорубаясь через них с охраной из элитных всадников, под защитой магических заклятий и ливня стрел.

Личная стража Гоблин-лорда встретила её отряд рёвом, что раскатился по всему полю боя. Триссиам смотрел, как сверху Остия спикировала и осыпала эту группу кислотой. Гаруса воспользовалась случаем и сразила [Мага]. А затем…

Чёрное копьё магии. Гнолл изогнулась в седле, уклоняясь от заклятья. Оно убило её жеребца, оставив от его головы лишь половину. Конь рухнул, но Гаруса уже неслась на Гоблин-лорда.

— Да. Давай же!

Когти Триссиама были стиснуты. Он видел удивление Гоблин-лорда, видел двух Хобов, преградивших путь огромными алебардами. [Маг] поразил одного молнией — Остия сверху пронзила другого копьём в спину. И вот Гаруса оказалась лицом к лицу с Гоблин-лордом.

Его глаза были широко раскрыты, неверящие. Лицо Гоблин-лорда искажал оскал. В одной руке он держал чёрный клинок, в другой — мерцающую магию, стоя лицом к Гарусе. Дрейки и Гноллы вокруг Триссиама неистово ликовали, уверенные в победе. Но в сердце Триссиама был страх. И что-то ещё.

Тревога. Это далось нелегко. Это была кульминация стратегии, превосходного планирования и слаженности. Они истощали силы Гоблин-лорда и играли на его самоуверенности, чтобы дойти до этого.

Но что-то было не так. Гаруса подняла копьё, рубя Гоблин-лорда. Он настороженно отступил. Она крутанула копьё и двинулась вперёд. Он ударил магией — она уклонилась. Ближе. Она сделала выпад…

И Триссиам услышал голос.

— Глупец.

Это был шёпот, но он донёсся через всё поле боя. Копьё Гарусы ударилось о белую стену, что взметнулась из земли. Стену, гладкую и бледную, как слоновая кость.

Кость.

Что-то переменилось. Костяная стена ушла обратно в землю, когда Гаруса отскочила назад. Когда Триссиам снова смог разглядеть Гоблин-лорда, тот стоял на том же месте.

Но его телом теперь владело нечто иное. Гоблин-лорд стоял неподвижно, и, когда его губы шевельнулись, каждый Дрейк, Гнолл и Гоблин услышал его голос.

— Ты разочаровал меня, ученик мой. Мне не должно вступаться за тебя.

Гаруса смотрела на Гоблин-лорда. Триссиам попытался крикнуть ей, но тёмный голос заглушал всё остальное. Он попытался закричать ей, чтобы бежала, но Гнолл пригнулась. Она пошла в атаку низко, быстро…

— Что ж, быть посему. Я исправлю твою ошибку.

Гоблин-лорд поднял руку. И Гаруса… осела.

Всего лишь вспышка света. Чёрный сгусток энергии, прошедший сквозь её грудь. Триссиам закричал. Гоблин-лорд повернул руку. Указал.

— Отчайтесь.

Чёрная коса вырвалась вперёд, прорезая ряды солдат, что последовали за Гарусой. Не только их — Гоблинов тоже. Тела оседали наземь, мёртвые. Безжизненные. Все в двухстах метрах в том направлении, куда указал Гоблин-лорд, попадали. А затем…

— Восстаньте.

Они восстали. Нетвёрдо поднимаясь на ноги. Гаруса встала, и на миг Триссиам осмелился надеяться — а затем её голова повернулась, и он увидел дыру в её груди. И свет в её глазах.

Нежить — половина его армии и армии Гоблин-лорда — уставилась на оставшихся солдат. Их глаза сияли, и они двинулись, а затем побежали. Они ринулись обратно на своих бывших товарищей.

— А теперь покончите с этим.

Голос произнёс это ещё раз, а затем Гоблин-лорд пошатнулся, и другие Гоблины бросились к нему. Триссиам уставился на него, а затем на нежить.

Тысячи их, десять тысяч — двадцать — все до единого трупы на поле боя восстали разом. И теперь они шли на его армию. Дрейки и Гноллы, стойкие воины, вскрикивали и ломали строй, отступая.

— Нет.

— Дядя! Дядя!

Кто-то выкрикивал его имя. Сверху. Триссиам поднял голову. Остия летела к нему вниз, раненая, окровавленная. Её лицо было бледным, глаза полны слёз.

— Он… оно…

Он отправил с ней всех солдат Древней крови. Шестеро ушли, ни один не вернулся. В одном из крыльев Остии торчала стрела. Теперь новые сыпались градом вокруг Триссиама, пока армия Гоблинов удваивала натиск.

Он безучастно смотрел на неё. Потом на нежить. Они приближались. Так много. Достаточно, чтобы погрести под собой то, что осталось от его армии. И Гаруса… она тоже была там.

— Мы проиграли.

Сказать это было вовсе не трудно. Глаза Остии расширились. Триссиам продолжил.

— Мы проиграли в тот миг, когда не сумели понять. Дело было не в нём. Не его одного нам следовало бояться. Дело в том, кто им управлял. Понимаешь?

Он посмотрел на Остию.

— Некромант.

Она побледнела.

— Но он же мёртв.

— Уже нет.

Триссиам обернулся. Его офицеры смотрели в потрясении, парализованные тем, что произошло.

— Разведчики! Бегуны!

Триссиам взревел. На это он ещё был способен. Его голос вырвал некоторых из оцепенения. Они посмотрели на него. Триссиам увидел, как некоторые поворачиваются, идут к нему. Времени не было.

— Бегите!

Они уставились на него. Триссиам указал на юг, туда, откуда они пришли.

— Бегите! В города! Предупредите их! Бегите! Живо!

Времени объяснять не было. Если у них есть ум, остальные сами всё поймут. Триссиам указывал и кричал. Он видел, как Дрейки и Гноллы бросаются к деревьям, пробегая мимо Гоблинов, пытаясь спастись, пока армия Гоблин-лорда наступала со всех сторон.

— Дядя… вы…

Триссиам повернулся к Остии. Её глаза были широко раскрыты. Она, вероятно, не осознавала, что называет его дядей. Он едва не рассмеялся. Он был слишком молод, чтобы годиться ей в дяди.

Какая глупость — думать о таком. Триссиам улыбнулся Остии, отдавая ей свой последний приказ.

— Ты тоже, Остия. Уходи. Улетай. Скажи им, кто настоящий враг.

— Я не могу! Я не могу бросить…

— Уходи. Нет смысла умирать здесь. Ты — гордость Дрейков. Моя семья. Ты должна рассказать им.

Она отказывалась, дрожа. Нежить приближалась. Глаза Триссиама были прикованы к ней. К Гоблин-лорду. Тот отходил назад, уносимый своими солдатами. Остия пыталась остаться.

— Уходи.

— Дрейки не бегут!

Он повернулся к ней.

— Знаю. Поторопись и возвращайся поскорее.

Он улыбнулся. Глаза Остии расширились. Она открыла рот, чтобы возразить, и увидела массу нежити, что неслась на них. На миг она заглянула ему в глаза, и Триссиаму показалось, что она увидела его разбитое сердце. Её глаза наполнились слезами. Без единого слова она взмыла в воздух.

— Я вернусь! Держитесь! Отступайте!

Она кричала ему, убегая на восток. Триссиам видел, как Гоблины вопят, а некоторые стреляют по ней, другие же отрываются, чтобы погнаться за одиноким летящим Дрейком. Он молился, чтобы она ускользнула. Но жестокая, холодная часть его знала, что она — слишком заметная мишень. У [Разведчиков] и [Бегунов], которых он послал, был бы шанс, если бы Гоблины отвлеклись.

Она была его племянницей. Он нехотя играл с ней и младшими родичами, когда приезжал в гости. Когда она подросла, он научил её владеть копьём. Он принял её в свою армию, вручил ей первое повышение. Он ни разу не заговорил о её взглядах ему вслед, берёг её мечты, словно нечто драгоценное. А теперь послал её на смерть.

Но таков был её долг. И его. Ради их народа никакая цена не могла быть слишком высокой. Триссиам отсалютовал Остии копьём, а затем повернулся к нежити. К своим [Солдатам]. Он искал среди них тело Гарусы. Вот она. Ведёт атаку, как всегда.

Её глаза светились. Триссиам почувствовал, как что-то жёсткое хватает его за душу, требуя мести. Боль была у него в крови. Он смотрел на Гарусу, что мчалась по земле, словно молния. Слишком быстро! Она была не Гуль. Её тело было напитано не только нечестивой стремительностью и жаждой плоти. Она была слишком сильна — сметала опытных солдат, подбрасывала в воздух Гнолла в латах и напрочь отрывала руку [Пикинёру]-Дрейку.

Не Умертвие. Её прикосновение не парализовало, и была она слишком крепка. Пульс Триссиама участился, когда он осознал, чем она стала.

Драугр. Одна из высших ступеней нежити. Не из тех, что владеют уловками, как Умертвие, и не сплетение душ, как Лорд склепа, а разновидность нежити, родственная зомби. Но только по-настоящему высокоуровневый [Некромант] мог додуматься до того, чтобы поднять такого.

В рядах нежити был не один Драугр. Они врезались в остатки армии Триссиама, сминая строи пикинёров, баррикады: они были слишком сильны и крепки, чтобы их остановить. Дрейк слышал крики о помощи, но видел он одну лишь Гарусу.

— Уходи, Остия. Скажи им, что у Гоблин-лорда есть господин. Скажи им. Скажи, что это Некромант. Он всё ещё жив. Уходи. Приведи сотню армий. Приведи Дрожащего Хвоста. Приведи Волнолома! Приведи их всех и очисти эту землю от его скверны.

Он встретил её, когда она бросилась на него с разинутым ртом. Она ударила его в грудь, а он пронзил её доспех. Его зачарованное копьё не встретило сопротивления.

— Надо было надеть доспех получше.

Он глубоко вонзил копьё в сердце Гарусы. Она продолжала двигаться и сорвала что-то с его ноги. Сквозь доспех! Её когти были как бритвы. Триссиам едва не упал, но перехватил копьё покрепче.

— [Дуга полумесяца]!

Его копьё прорвало её плоть, двигаясь в форме полумесяца. Гаруса застыла. Триссиам отвёл взгляд, а затем заставил себя опустить глаза. Она…

Что-то ударило его сбоку. Гуль вцепился в [Генерала], и тот взревел, отшвырнув его и пронзив копьём его голову. Затем он обратил взгляд к убегающей фигуре на горизонте. Триссиам улыбнулся — всего один раз.

— Уходи. Я буду ждать.

Он стоял над трупом Гарусы, вращая копьём. Нежить сомкнулась вокруг него. Триссиам убивал их одного за другим, пока что-то не вырвало у него копьё. Тогда он бился когтями, зубами. А потом они впились в него, рвали его плоть, ломали его доспех.

Он пал и умер, сжимая Гнолла в переломанных руках.

Час спустя его труп поднялся и побрёл прочь, оставив Гнолла позади, среди трупов, слишком изувеченных, чтобы пустить их в дело. То, что осталось от генерала Триссиама, медленно ковыляло вслед за Гоблинами, пока те грабили его лагерь, а затем двинулось на север. Не к Лискору.

Ещё дальше.

День 67

Остию схватили — не прошло и десяти минут с тех пор, как она оставила Триссиама умирать. Она проклинала их, плевалась кислотой, пыталась лететь со стрелами и дырами в крыльях. Её схватили, надели намордник, как на собаку, и били, пока она не перестала что-либо видеть.

Очнулась она в шатре. Она была закована, но кляп сняли. Она узнала шатёр. Это был шатёр Триссиама.

Но стоял в нём не он. Вместо него посреди шатра стоял Гоблин-лорд. И говорил.

Сам с собой.

Первым порывом Остии было дохнуть кислотой, но затем она услышала голос. Тот самый голос, что убил Гарусу, что оживил мёртвых. Он исходил изо рта Гоблин-лорда.

— Ты — разочарование. При всём, чему я тебя научил, разбить две армии должно было стать простой задачей.

Что происходило? Кто говорил? Остия притворилась, что без сознания, и слушала. Гоблин-лорд зарычал, сплюнул. Затем он заговорил — голосом менее образованным, более прямым. Своим голосом.

— Сильные Дрейки. Сильный Гнолл. Достойные враги.

Нечто вроде вздоха вырвалось из его рта, когда заговорил другой голос. Остия смотрела, содрогаясь.

— Ты выдал им своё величайшее оружие и не сумел использовать его как должно. Тебе следовало разместить Гоблинов среди собственных сил и спустить их с цепи в глубине вражеских рядов, когда они меньше всего этого ждали. Так ты легко мог бы истребить самых элитных воинов армии в первом же столкновении. Вместо этого ты растратил их впустую, разведя нежить и своих Гоблинов по отдельным отрядам.

— Нельзя убивать своих…

— Глупо.

От этого слова у неё по спине пробежала дрожь.

— Если хочешь победы, ты должен жертвовать. В следующий раз размести Гоблинов среди своих сил. На этот раз не подведи меня. Объедини Гоблинов, ученик мой. Или сгинь в отчаянии.

Присутствие отступило. Гоблин-лорд пошатнулся, когда другой покинул его. Он развернулся и отшвырнул в сторону стол, за которым Триссиам продумывал битву. Остия села.

— Ты.

Гоблин-лорд обернулся, его глаза расширились.

Сейчас. Остия плюнула. Струя кислоты рванула вверх, жидкость под напором ударила Гоблин-лорду в лицо. Она ждала его крика, но не услышала ни звука. Вместо этого она увидела, как жидкость плещет по его телу и стекает с невидимой поверхности, окружающей его целиком.

Спокойно Гоблин-лорд стёр кислоту Остии и стряхнул её на землю, где почва задымилась и оплавилась. Он глянул вниз на Остию, что смотрела на него широко раскрытыми глазами, а затем заговорил.

— Кольцо защиты. И [Оберег отталкивания]. Я мог бы выдержать атаку Гнолла.

Голос его был таким обычным. Именно это и потрясало. Он был… он был не похож на голос Некроманта. Но и не гортанным бормотанием. Он был образованным, вдумчивым. Это пугало Остию больше всего.

— Убей меня. Или делай что хочешь. Никаких тайн ты из меня не вытянешь.

Она была готова откусить себе язык, снова попытаться напасть на Гоблин-лорда. Остия хотела умереть. Она была к этому готова. Она не была готова к тому, что Гоблин-лорд рассмеётся.

— Убить тебя? У тебя и у меня… враг один. Ты мне поможешь.

— Никогда.

Он ухмыльнулся ей, его чёрные глаза с белыми зрачками смотрели прямо в её. Остия содрогнулась. Гоблин-лорд заметил это и постучал по одному глазу.

— Он видит, когда смотрит. Сейчас он не смотрит.

— Некромант.

— Да.

Что-то исказило лицо Гоблин-лорда. Вид у него вдруг стал злой. Но ведь он был учеником Некроманта. И всё же…

— Расскажи мне о нём. Всё, что знает твой народ.

— Что?

Она уставилась на него. Остия заглянула в глаза Гоблин-лорду. Она ощутила странность его вопроса, осознала несоответствие в том, как он вёл себя и говорил прежде. Один враг? Значит ли это…

Гоблин-лорд отыскал стул и придвинул его к Остии. Он был совсем не таким, как она ожидала. Он смотрел на неё сверху вниз — высокий, измождённый, глаза полны тёмных тайн. И ярости. Он повёл рукой, и она увидела мёртвого Гоблина, стоящего у входа в шатёр. Она его не заметила.

Её. Это была девочка-Гоблин. Дитя. Зомби-нежить покачивалась на месте, безжизненная. Гоблин-лорд подошёл к ней. Он заставил её повернуться к Остии и оскалил зубы.

— Моя подданная. Мой господин создал её. Убил её, чтобы сделать оружие. Всё для меня. Так скажи мне. Кто он? Что он? Со временем он мой враг. И ты. И твой народ. Но он — больше всех. Скажи мне.

Он смотрел на неё, глаза полны бессильной ярости. Остия почувствовала, как незыблемость мира начинает колебаться. Глаза Гоблин-лорда горели.

— Расскажи мне о Некроманте.